— На все-то у тебя есть ответ. А лично я хочу подраться как следует. И скучаю по Изюминке. Скучаю… Почему мы не можем идти все вместе?

Габриэль осадил Ателия и оказался вровень с горцем.

— Потому что, если я облажаюсь, все, кто идет впереди, умрут. И кто-то должен быть наготове, чтобы продолжить. Сейчас это Изюминка.

— А, — сказал Том. Кажется, он впервые не нашел слов.

— Выведи пугал вперед, — велел Габриэль. — И возьми Ариосто.

— Заметил, что звезды почти не двигаются? — спросил Мортирмир Плохиша Тома.

Горец поднял бровь.

— Да вроде как нет.

Мортирмир смотрел на небо.

— Все врата должны открываться в разное время, — медленно произнес он. — Астрономическое время? Герметическое? Томас, я даже не заглядывал в эфир в последнем месте. Ну так, одним глазком. Но это разные миры.

— Да, мне говорили. — Том улыбнулся.

Мортирмир его не слушал, он вообще редко слушал людей.

— Дэн Фейвор смотрел на врата примерно семь часов назад. Тут была ночь. И тут до сих пор ночь, никаких признаков рассвета.

Габриэль появился из освещенного свечами красного шатра в летном костюме. Насколько хватало глаз, везде стояли шатры: для офицеров, ремесленников и поваров. Мужчины, независимо от своего положения в обществе, спали на земле, мягкой, немного рыхлой и пахнущей пряностями, но в странном свете выглядевшей довольно приятно.

— Ты полетишь в темноте, — сказал Том Лаклан. — В чужих мирах, посреди ада, где наверняка живут черти, ты собрался полетать.

— Да, — ухмыльнулся Габриэль.

— Ты с ума сбрендил, — ласково сказал Том. — Вот бы и мне такого зверька. Мы бы помчались куда глаза глядят и нашли бы себе неприятностей.

Габриэль рассмеялся так громко, что пошатнулся и схватился за плечо удивленного магистра.

— Том, мы прошли маршем через ад. Тебе точно нужны какие-то еще неприятности и приключения?

— А и правда. — Том тоже рассмеялся.