— Все! Прямо! Сейчас! — крикнул он и указал копьем на внешние врата.
Все его увидели, и Изюминка сразу все поняла. Он повернул Ариосто, или Ариосто повернулся сам, и они снова оказались во влажной темноте. Крылья грифона мерно взмахивали в жутком лунном свете. Появилось еще одно фосфоресцирующее пятно.
Страх был ощутим, как волна, исходящая от дракона или двадцати виверн.
Габриэль остановил Ариосто примерно посередине дороги и направил его в длинный прыжок над самой водой.
«Три минуты».
«Три минуты».
«Я стараюсь».
«Я стараюсь».
Даже в эфире чувствовалось, что грифон тяжело дышит. Габриэль нырнул в свой Дворец и начал плести заклинание, черпая силу из чистейшего золота и заменяя ее сырой энергией из этой темно-синей сферы. Вышло очень грубо, из заклинания лилась лишняя сила. Габриэль зацепил его за один из своих дротиков…
Даже в эфире чувствовалось, что грифон тяжело дышит. Габриэль нырнул в свой Дворец и начал плести заклинание, черпая силу из чистейшего золота и заменяя ее сырой энергией из этой темно-синей сферы. Вышло очень грубо, из заклинания лилась лишняя сила. Габриэль зацепил его за один из своих дротиков…
В реальности он снова повернулся, теперь уже над черным пятном пустой воды между двумя ближайшими светящимися пятнами.
Тут ничего не происходило. В прямом смысле.
Он бросил дротик в бездонную воду и снова повернул.
— К вратам! — крикнул он.
«К которым?» — спросил Ариосто.
«К которым?» —
«Считаешь, это смешно?» — подумал Габриэль, когда грифон набрал скорость, трижды взмахнув крыльями, и Габриэля вжало в седло.
«Считаешь, это смешно?» —
«Да», — сказал грифон, как только вода позади и внизу закипела, как котел на костре. Далеко за спиной у них поднялись огромные пузыри, и оба спиральных пятна быстро поплыли к кипящей воде.
«Да», —