— И мы его остановим, — сказал патриарх.

— Ваше святейшество, это слабо сказано. Мы не оставим ему выбора, ему придется явиться лично. На нашей земле, в выбранном нами месте, в выбранный нами день. — Габриэль улыбался с видом убийственного превосходства.

— Почему вы в этом уверены? — прищурился патриарх.

— А я вовсе не уверен, — рассмеялся Габриэль. — Я говорю, чего хочу. Но он пытается связать нас боем, и мы подчиняемся. И… вот и они.

В полях к югу от Вудхолла виднелось темное пятно, чуть раскрашенное розовыми лучами снежного рассвета.

Габриэль указал туда жезлом и продолжил говорить:

— Строй шириной около мили, около трех тысяч тварей. А сколько рядов? Пятьдесят, сто?

Анна Бейтман, стоявшая у него за спиной, сделала какую-то заметку на табличке и сняла записку с ноги черно-белой птицы. Она уже знала, что ее друг сэр Джеральд погиб и что Харндон в руках предателя. Но птицы продолжали летать, поддерживая связь между гарнизонами.

В полях под ними, на дороге, ведущей в Лиссен Карак, стояли имперские ветераны. Все фракейские копейщики с копьями в руках, тагмы кавалерии — ныне пешей, морейцы на западе, на фланге вдоль Лили Берн. Все альбанское ополчение было передано под командование сэра Алкея, и он распоряжался большей частью пехоты, почти шестнадцатью тысячами людей, вставших строем шириной в милю. По краям, за древней дорогой, стояли клинья рыцарей.

— Я не знаю, главная ли это атака, — сказал Габриэль своим магистрам, — но я почти уверен, что, если мы отобьемся, он явится.

Эдвард дожевывал колбасу, когда затрубили трубы. На западе, за руинами Пенрита, скакала конница. Он предположил, что это свои, хотя у Лили Берн явно уже дрались, судя по звукам.

— Они все помнят, что надо закрывать уши? — спросил Герцог в третий раз.

— Помнят, помнят, — сказал Том.

Фаланги фракейцев прикрывали пушки. Теперь пушек было сорок, они стояли вдоль высокой дороги почти что ступица к ступице. Рабочие устроили за шестью самыми большими орудиями, расположенными в центре, насыпи из снега и земли, чтобы пушкам хватило места откатываться, не падая с дороги.

Люди собрались вокруг пушек, кто-то играл в кости и карты, кто-то подпрыгивал на месте или отогревал руки дыханием.

Темное пятно растеклось по дальним полям возле крошечной и уже мертвой деревушки Вудхолл. Оно покрывало все видимое пространство, а за ним все больше тварей ползли на запад, к месту, которое на карте Эдварда значилось как «усадьба Хелевайз».

— Идут, — нервно улыбнулся Герцог.

Эдвард доел колбасу. После встречи с умбротами чудовища его мало пугали. Некоторое время он наблюдал за ними. Твари шли прямо на него под грохот барабанов, уже ясно различимый.