И попал. Орли пошатнулся, но восстановил равновесие и тут же ударил в ответ. Анеас извернулся и перехватил удар золотым баклером. К ним приближался Буран, замахиваясь топором.

Нита Кван выстрелил в Орли с очень близкого расстояния, кремневый наконечник вонзился в тело, но, казалось, не повредил Орли — разве что потекла струйка очень красной крови.

Буран ударил в черного капитана, но Орли развернулся и врезал кулаком медведю в челюсть, сломав ее и уронив Бурана в грязь. Анеаса ранили дважды: в бедро и, куда сильнее, в левую руку. Если кровь на мгновение останавливалась, в ране виднелись жир и мышцы. Он понял, что ни за что не позволит Бурану умереть, подскочил к врагу с коротким мечом в руке, отвел топор в сторону и ударил Орли по ноге. Удар получился мощный и четкий, но клинок отскочил от плоти Орли, будто тот был сделан из дуба.

Анеас отпрыгнул, прикрывая свою сильную сторону щитом света. Но из его раны стремительно текла кровь, и он боялся. Мелькнул топор, Анеас потерял равновесие, и топор перерубил руку прямо над баклером. Кровь забила фонтаном. Анеас нелепо махнул обрубком, заливая кровью лицо врага.

Он попробовал закрыть рану заклинанием, но у него больше не было щита, и он мог только отступать на слабеющих ногах. Ирина выстрелила, давая ему передышку. Буран попытался подняться, но сломанная лапа подвела его.

Гас-а-хо метнул пригоршню дыма, и дым собрался вокруг Орли, как пчелиный рой, и полез в глаза, но огненное копье Орли прянуло наружу, застигнув Гас-а-хо практически без защиты. Шаман упал.

Смотрит на Облака шла вдоль воды, молнии тянулись между ней и Орли, и ее щит из переплетенных зеленых и золотых лоз встал между Орли и его добычей. Орли отбросил щит и поднял топор.

Ирина натягивала арбалет. Она против собственной воли смотрела, как летит по воздуху топор злобной твари.

Ничто не могло его спасти.

Топор рухнул со стремительностью молнии, и голова Анеаса отделилась от его плеч. Его кровь растопила лед у кромки ручья, и Орли заревел, стирая кровь врага с глаз.

Габриэль почувствовал, что его брат выпал из хора и Гас-а-хо тоже. А на другом фланге он ощутил всю силу штурма Альбинкирка. Гэвин смотрел на него.

— Теперь это гонка, — пояснил Габриэль, — смогут ли они смять наши фланги, или мы сожрем их центр. Состязание воли. — Он моргнул. — Анеас мертв.

— Господи, — сказал Гэвин.

— Успокойся, — велел император.

У его ног громадные жуткие легионы заполняли поля Альбинкирка, и древние темные заклинания играли на позолоченных, зеленых и красных щитах альянса.

Пушки грохотали, разрывая темный строй врага и оставляя за собой водовороты смерти и крови. Ирки, превосходящие возрастом самые старые клены, гибли от оружия, которое, летело так быстро, словно было герметическим — вот только оно не оставляло следов в эфире, и ни один враг не успевал поднять щит ему навстречу.