Демонического? Хм…»

В голове всплыл образ любимца из прошлой жизни — кота Бегемота, почившего в почтенном возрасте девятнадцати лет. Бабуля, большая любительница «Мастера и Маргариты», назвала маленького чёрного котёнка в честь спутника Воланда. И, словно пытаясь соответствовать своему громкому имени, Бегемот вырос крупным, наглым и умным. А ещё предельно высокомерным со всеми, кроме меня — будто помнил, кто в детстве вытащил из лужи и принёс в тёплый уютный дом жалобно мяукающий, мокрый, чёрный комочек.

Белый кролик, конечно не чёрный кот и Бегемотом его не назовёшь, но почему бы не воспользоваться тематикой и не наречь пушистого в честь кого-то из архидемонов?

— Придумала! Теперь тебя зовут — Люц, а полностью — Люцифер, — сказал я вернувшемуся зверьку. Да, для кролика чересчур претенциозное имя, но соблазн иметь ручного Люцифера оказался слишком велик.

— Люцифер? — покатав кличку на языке, повторила Акира. — Странное имя, но звучит неплохо. Оно что-то означает?

— В переводе с мёртвого языка — Светоносный. В одной из религий — ангел, восставший против бога и ставший его главным врагом.

— Хорошо хоть не Пожиратель Трупов, — закатила глаза девушка.

— Здрасти, вашества! — подбежал к нам босой мальчишка лет десяти и неумело, но низко поклонился. Одет он был в длинную домотканую рубаху, перетянутую в поясе солдатским ремнём. — Тама, эта, господин Натал зовут вас! В нумера селиться, значитца.

Подхватив вещи, мы двинулись к зданию постоялого двора. Акира обратила внимание на паренька, который продолжал мяться рядом.

— Чего тебе?

— Медячок бы, — посмотрел тот с надеждой. — А я вам сумки донесть сподмогу, а?

«Нашёл, у кого просить монетку», — усмехнулся я. Бережливая Акира даже нас иногда пыталась отчитывать за лишние, по её мнению, траты.

— Иди отсюда, вымогатель! — подтвердила мои мысли девушка. — Тоже мне, помощник! Хотя стой, — рыжая достала леденец на палочке, — на вот, угощайся, разбойник.

— Эй-эй, леденец стоит дороже медяка! Акира-чи, где логика? Или ты — как Куроме, решила поиграть в злого учёного? Эй, как там тебя! Выплюнь каку, он ядовитый!

— Заткнись, идиот! Не слушай его, мальчик!

— Да-да, не слушай меня, если хочешь умереть! …

Я ускорил шаг.

* * *

— Не понимаю! Как можно так хорошо чувствовать инструмент, столь быстро учиться и допускать настолько очевидные ошибки? — Эрис покачала головой, в очередной раз поправив «очевидную» ошибку, которую ни я-Виктор, ни слушатели в лице приятелей и деда с бабулей не замечали на протяжении без малого пятнадцати лет.

— Очевидные для специалистов ошибки — очевидны только специалистам, — философски заключил я, положив гитару на диван. — Ладненько, план минимум выполнен, можно и перекусить. Вы как на это смотрите? Эрис? Натал?