— Я схожу, — поднялся со стула друг. — Что вам заказать?

Озвучив свои пожелания, я стал меланхолично поглядывать на переросший во флирт диалог Натала и Эрис.

«Вот ведь засранец, увёл-таки! — беззлобно ругнулся я в адрес друга. Хотя, судя по его поведению, парень своего успеха пока не осознал, да и не стремился к нему сознательно. — Эх, не стоило идти на поводу у Эрис и звать Натала с собой. К кому мне теперь приставать?»

Несмотря на толерантное отношение к моим шуткам и двусмысленным — а иногда и не очень — намёкам, светловолосая артистка оставалась гетеросексуальна и мне мало что светило и раньше, а уж теперь, с появлением «конкурента», так и совсем ничего.

С одной стороны, я не так уж стремился затянуть девушку на «розовую сторону силы» и вполне искренне радовался за друга. Но с другой — грызло, грызло на краю сознания собственническое чувство. Как это так — мой друг заигрывает с симпатичной мне особой?! Тлеющее раздражение не вспыхнуло пламенем злобы только потому, что к обеим возможным целям я относился слишком хорошо.

Вот и посматривал на блондина и блондинку со сложной смесью эмоций, в которой всё же главенствовала светлая часть.

Зато для залётного ухаря всё могло закончиться очень плохо, да.

«Ну и ладно! Заведу себе симпатичную марионетку: уж её точно не отобьют! Или вообще соберу себе боевой некрогарем — на страх врагам, друзьям на зависть!»

* * *

— Теперь ты сыграешь нам, Куроме?! — любопытно блеснула глазами Эрис, когда с перекусом мы благополучно покончили.

— Хорошо, если ты просишь. Но только один раз, всё-таки уже поздно. Кое-кто слишком долго учился разбирать и чистить простейшую конструкцию пистолета, — подпустил я шпильку в ответ на «очевидные» ошибки в своём мастерстве музыканта.

— Просим, просим! — девушка захлопала в ладоши.

— Сыграй нам, Куроме, — поддержал её улыбающейся Натал.

«Давно он так не улыбался. Наверное, действительно не стоит им мешать».

Песню я выбрал не требовательную к мастерству исполнителя и под стать сегодняшнему настроению. Размышления о далёком прошлом и относительно скором настоящем меня так и не оставили, как и странное чувство близости к скупым строчкам описывающим события тех далёких лет.

Интересно, что думали лидеры мятежа, планируя развязать войну? Или они, как и я, изначально желали провернуть всё тихо и малой кровью?

На лицо наползла иронично-злая и одновременно грустная улыбка, а пальцы ударили по струнам.

— Я не вступаю в безнадежный бой…*