Я же, побыв в роли наставника, не стал возвращаться к чтению, а, чуть отдохнув, решил сменить род деятельности на тренировку по управлению нежитью. Откинувшись на сиденье, начал потихоньку отрабатывать мысленные команды, заставляя пушистика то дёрнуть лапой, то посмотреть в сторону, то прислушаться.

Забавное занятие. Зверёк даже не понимал, что им управляет злобный некромансер, принимая приказы за свои желания, но стоило отдать некорректную команду — и он потешно дёргался, начиная выискивать неведомую опасность.

Смешной. И милый.

Дождь, словно стремясь отыграться за почти месяц ясной погоды, лил до самого вечера. Так что даже на время остановки никто не пожелал покидать сухую карету. Перекус нам доставила пара вооружённых зонтами миловидных служанок Иводзимы в сопровождении хмурого и мокрого охранника, который и тащил большую часть груза. Надо сказать, что Натал таки раскрутил торговца на улучшенное питание и тот серьёзно подошёл к выполнению своих обязанностей. Еда и правда оказалась довольно вкусной, а для походных условий — и вовсе роскошной.

Лишь незадолго до ночёвки тучи, преследовавшие караван, наконец, иссякли. К этому времени я уже относительно неплохо научился отдавать простые мысленные команды, формируя чёткие мыслеобразы и не засоряя их белым шумом фоновых мыслей. Кролик забавно вставал на вытянутых задних лапах, прыгал в указанные места и, стоило щёлкнуть пальцами, притворялся убитым. Мёртвый зверёк изображал, что он мёртв. От этого зрелища мои губы исправно растягивались в улыбке.

Кей шутил, что у меня открылся талант педагога-дрессировщика и по прибытию на Базу «Куроме-сенсей, станет нашим новым главным инструктором». Остальные ребята склонялись к тому, что ушастого уже кто-то обучал командам. Лишь Натал, как мне показалось, о чём-то догадывался: слишком у него был задумчивый взгляд.

* * *

Местом ночёвки стал постоялый двор, расположившийся рядом с небольшим поселением. Ну, или посёлок стоял рядом с постоялым двором. Хотя, что вероятней, они оба появились рядом с опорным пунктом вояк.

Огороженное добротным забором двухэтажное пристанище путников — в форме буквы «П», если взглянуть на него сверху, — окружали вспомогательные здания вроде каретного сарая и конюшни. В целом оно выгодно отличалось от неказистых домов селян.

Большинство приземистых поселковых изб покрывали солома или дранка, окна затягивал бычий пузырь — словно в настоящем средневековье. Даже так сами дома, несмотря на отсутствие у большинства «роскоши» в виде стёкол и черепицы, выглядели на общем фоне других деревень довольно прилично. Заметно, что у местных хватало средств и времени следить за жильём. Сами крестьяне тоже не производили впечатления заморенных голодом и непосильным трудом рахитов. Деревенька если и не процветала, то не бедствовала.