— Всё эта ужасная птица! И как крестьяне их терпят? Спать же невозможно! — ворчливо отозвалась блондинка, пройдясь по «противной птице» и туповатым черноногим, которые разводили у себя под боком мешающих спать утренних крикунов.

— А они и не спят, — улыбаюсь, выслушав экспрессивный спич. — Петух для крестьян как будильник. Начал орать — значит, пора просыпаться и идти пахать, разом за себя и за того парня.

— И всё равно, петух — отвратительная птица! Не то, что милый кролик, правда, Люци? — ожившая девушка, посадила ушастого себе на колени и стала с улыбкой поглаживать. Люцифер, как истинный искуситель, с лёгкостью подчинял своей воле прекрасных дев: теперь не только Акира, но и Эрис пала под натиском его демонической харизмы. — И про какого парня ты говоришь, Куроме?

— Про их помещика, конечно, — хмыкнул я, — а ещё про его семью, слуг и всех тех, на кого он разбазаривает собранные средства.

— Ты не любишь владетельное дворянство? — Эрис изогнула светлую бровь.

— А за что их любить? Налогов не платят, развитием земель в большинстве своём не занимаются, только недополученные казной средства проматывают и сословную ненависть плодят. Бесполезный народец.

— Позволь с тобой не согласиться, Куроме. Дворянство всегда было главной опорой Империи. Именно благодаря силе и самоотверженности предков наша страна стала величайшей в мире… — увлёкшись, девушка прочла практически мини лекцию. Эрис (вероятно, в силу специфики образования и воспитания) смотрела на «лучших людей Империи» с некоторым пиететом. Поэтому девушка решила вступить со мной в полемику. Не особо жаркую, так, чтобы не сидеть молча.

Нетрудно заметить, что политика не входила в список животрепещущих для начинающей певицы тем.

— И именно благодаря потомкам этих героев-завоевателей она оказалась в той яме, в которой пребывает сейчас, — ответил в тон, мысленно добавив, что мои предки, скорей всего, простые землепашцы и к завоеваниям отношения не имели.

Собственно, я тоже не слишком стремился навязать свою точку зрения, больше интересуясь позицией имперского дворянства в лице одной симпатичной блондинки. Хотя иногда меня заносило. Всё-таки многие привычные и от того нормальные для Эрис вещи для меня являлись очевидной дуростью и вредительством. Само собой, идей вроде развешивания особо бесполезных лордиков на воротах замков и национализации их имущества я не озвучивал, но…

— Не думала, что ты сторонница столь реформистских взглядов, — покачала головой Эрис.

— Я сторонница Империи. Но это не значит, что я должна восторженно не замечать недостатки системы. А вообще, — на губы наползла привычная кривоватая усмешка, — как будущая владычица этого мира, я против любой власти, если эта власть не я!