— … а потому прошу — помоги мне, Куроме! Научи быть такой же сильной как ты! Вот, — вывела меня из раздумий соседка по кровати.

Это оказалось совсем не то, что ожидаешь услышать от пережившей нападение на караван девушки, которая впервые так близко видела смерть и так же впервые забрала жизнь врага.

Хотя, наверное, не стоило судить по воспоминаниям землянина. Всё же в Империи рамки морали очерчены немного иначе. Но просить массовую убийцу, карателя и — признаемся честно — психопатку сделать из тебя своё подобие?!

— Ты не понимаешь, кого и о чём просишь.

— Я отплачу! Я… — моя ладонь накрыла рот Эрис, не дав ей продолжить.

— Дело не в цене. Точнее не в той цене, о которой ты подумала. Я же тебе рассказывала, что чем короче путь, тем выше риск и тем он неприятней.

— Я готова! — она резко села, посмотрев на меня сверху вниз, каким-то отчаянным взглядом. — Не хочу снова чувствовать себя беспомощной трусихой! Надоело!!! Помоги мне, Куроме! — и уже тише, почти шёпотом, — пожалуйста.

— Ладно, не шуми. Завтра посмотрим, что к чему. Но не надейся на многое. Даже если у тебя и впрямь вышло пробудить способности и прыгнуть сразу на планку Ученика, это не значит, что у тебя сходу получится их осознанно применять. Я уж не говорю о «правильно». К тому же любая сила без готовности её применить ничего не стоит. Над этим тоже придётся… поработать.

— И-и!!! Спасибо-спасибо-спасибо! — Эрис бросилась обниматься. Учитывая тот факт, что мы лежали под одним одеялом и артистка, в отличие от меня, не имела даже пижамы, происходящее вышло довольно двусмысленным. В моей голове прозвучал очередной мысленный вздох.

Нельзя соблазнять девушку друга. Даже если она сама напрашивается.

Конечно, грузить себя лишними обязательствами не очень-то хотелось. Логичнее было отказать или направить девушку к Наталу. Друг, руководствуясь благими намереньями и желанием оградить Эрис от тёмной стороны мира, вероятно, ограничился бы формальной помощью, вроде поисков нового инструктора по стрельбе. И, возможно, оказался бы по-своему прав.

Но для такого поступка мне слишком хорошо знакомо нежелание снова ощутить свою беспомощность. То проклятое чувство, когда гибнут друзья, а ты ничего, вообще ничего не можешь сделать.

Ненавижу его!

Отсюда и моя погоня за силой. Да, корень её — банальный страх. Но не страх смерти, а боязнь лишиться близких людей и ценимых вещей, что дарили мне свет. Снова. И ради того, чтобы отстоять всё что мне дорого, чтобы не чувствовать этой мерзкой беспомощности муравья, чей дом уничтожают развлекающиеся мальчишки, для того, чтобы обрести должную мощь — я был готов пойти на… многое.