— Так значит, ты превратила этого зверька в мёртвую куклу тейгу, — как-то глухо произнёс друг.

— Ага! — не заметив изменений в голосе Натала, я принялся увлечённо хвастаться, позабыв о раздражении. — Круто ведь придумала, правда? Кто заподозрит в девочке с милым питомцем — злобную повелительницу мёртвых? Ха! Да никто! Тем более, что кукла выглядит и ведёт себя как живая. Я даже придумала новый фокус: можно превратить кого-то безобидного в марионетку и, набив тело взрывчаткой отправить обниматься с целью. Разве, хих, не гениально?! Представь: молоденькая горожанка или милый ребёнок с цветами решили подойти к цели. И тут: «Бах!», — я громко хлопнул в ладоши, — поклонник просто взрывается от переизбытка чувств! Хи-хи-хи! Разве не весело?

Отвлёкшись от оживлённого хвастовства, заметил, что друг не слишком разделял мой настрой. Блондин пытался скрыть свои чувства под маской спокойного внимания, но я слишком хорошо его знал, чтобы не увидеть на его лице признаки — горечи? сожаления? жалости? скорее, всего этого сразу. На мгновение пришло удивление, сменившееся короткой вспышкой злобы: «Жалость? Ко мне?!» — на смену которой пришло понимание допущенной ошибки.

Пусть Яцуфуса больше всего не нравилась именно сестре и остальным её товарищам из Семёрки, нахватавшимся вредного для убийц морализаторства, но и в Отряде мой тейгу считали жутким. Не в последнюю очередь это произошло из-за того, что желающий подыскать мне возможную замену командир заставил всех ребят попробовать синхронизироваться с Яцу и ощутить прелести отторжения. Марионетки не вызывали сильной негативной реакции, но никому из ребят не нравились. Классными они казались, увы, только мне. До получения памяти прошлой жизни я не слишком над этим задумывалась, но опыт меня-Виктора, подсказывал, что нормальные люди если и станут испытывать к куклам какие эмоции, то точно не восторг от прикольных игрушек.

Что же до Натала, то друг хоть и готов мириться с моими заскоками, но это не означало, что они приходились ему по нраву. Форма изложения новых забавных идей меня тоже не сказать, чтобы красила. Скорее у Натала должно было сложиться впечатление, что у его подруги начала протекать крыша. Не то чтобы это было не так, но показывать сие другу и заставлять беспокоиться из-за проблемы, на которую он никак не мог повлиять — последнее дело.

Стоило попытаться это исправить.

— Прости, Натал. Я знаю, что вам не нравится сила Яцу, — я смущённо почесал щёку. — Просто… кроме тебя, мне не с кем поделиться своими успехами, и меня понесло.