Поднявшись, потянулся и окинул комнату задумчивым взглядом. Несмотря на то, что выуженный за цепочку хронометр показал почти два часа ночи, спать не хотелось: видимо слишком уж хорошо выспался в карете. Защёлкнув золотую крышку, в размышлениях постучал пальцем по одному из инкрустированных в неё алых камешков, и усмехнувшись своим мыслям, стал собираться.

Ночная прогулка на свежем воздухе — неплохой способ нагулять сон. Да и раз уж довелось побывать в аналоге Лас-Вегаса, то не посетить казино стало бы настоящим кощунством.

* * *

Любой ночной город приобретает свой особый шарм. Большой же город вдобавок к этому многолик и многогранен. Сейчас, в тихом спальном районе, красота Сингстрима выражалась в мягком свете фонарей и спокойствии пустых улиц, а в никогда не спящих кварталах развлечений это будут яркие цветные огни, музыка и беззаботный смех. Или горестный плач тех, за чей счёт развлекались.

Разве что ночные трущобы радовали взгляд немногим больше своей дневной версии. Вонь, грязь, тучи крыс и людей ведущих себя хуже, чем крысы, как-то не располагали к приятным прогулкам.

Хотя стоило признать, что и там под покрывалом мрака проявлялась своя — местами отвратительная, но притягивающая взгляд — эстетика безжалостной борьбы, саморазрушения, агонии и прочих прелестей рукотворного ада, отстроенного своими же обитателями.

— Эй! Ты! А ну стой! — оторвал меня от околофилософских мыслей голос припозднившегося гуляки. Весьма колоритный вид: наполовину расстёгнутая белая рубашка с пятнами от вина и помады, которые издалека можно принять за кровь, связанные шнурками туфли перекинуты через шею, а закатанные по колено брюки обнажали обильно поросшие волосами ноги. Как завершающий штрих, на лбу гуляки повязан свисающий с левого уха галстук.

Красавец!

— Да? — улыбнувшись комичному виду пьяного, вопросительно наклоняю голову.

— Давай бухнём, девчуля! Угощаю! — широко улыбнувшись, мужчина средних лет с растрёпанной тёмной шевелюрой помахал наполовину пустой бутылкой с янтарной жидкостью.

Увидев отрицательное покачивание головы, мужик совсем не расстроился.

— Как хош, — заплетающимся языком сказал он, — а я выпью, — и приложился к горлышку. — Завтра мне будет плохо, зато сейчас хо-ро-шо! — с улыбкой абсолютно счастливого человека, пьяный развернулся, и чуть не упав, с заметным креном двинулся дальше, начав что-то невнятно напевать.

Проводив взглядом беззаботного гуляку, негромко хмыкнул и, отвернувшись, двинулся дальше, чтобы, дойдя до одного из неосвещённых тупиков, призвать лысого Кенту. Если я собирался отправиться в увеселительный квартал, идти туда без отпугивающего шпану сопровождения могло стать, хм, обременительно. Не все столь ненавязчивы, как тот забавный мужичок с налобной повязкой-галстуком. Вероятность того, что к одинокой девушке кто-нибудь прицепится, довольно высока; а учитывая мою нелюбовь к словесным конфликтам и некоторую кровожадность, всё могло закончиться никому не нужными трупами.