Голова и глаза побаливали от непривычных нагрузок, кофейник и вазочка со сладостями, призванными восполнить затраченную энергию, давно опустели, а мелкие газетные буквы и жирные заголовки продолжали мелькать перед закрытыми глазами. Тряхнув головой, промаргиваюсь, изгоняя из поля зрения назойливое мельтешение букв, и негромко выдыхаю себе под нос:

— Ну и муть…

Нет, актуальная информация в государственной прессе вполне присутствовала, но на десять процентов новостей там приходилось девяносто из смеси «воды» и довольно грубой пропаганды. Безусловно, некоторые данные можно извлечь, просто посмотрев, о чём пишут, кого и как хвалят, а кого и какими словами критикуют. Но слишком уж раздражающе топорно работали репортёры со своими славословиями в адрес сорящих золотом покровителей.

Понятно, что государственная газета обязана проталкивать нужный взгляд на мир, как и частная — служить глашатаем своих хозяев, но надо же знать меру! А эти писали словно для умственно неполноценных школьников.

С другой стороны, ведь покупал же кто-то эти издания? Спрос рождает предложение и всё такое… Мнение о среднем имперском мещанине как основном потребителе сего, хм, продукта, упало на несколько пунктов. Действительно: зачем вообще думать, если тебе и так прямым текстом скажут, кого сейчас в соответствии с углом политического курса положено трепетно любить, а кого — страстно ненавидеть?

И мне ещё казалось, что это у нас на Базе заигрались в промывку мозгов.

После очередного «заплыва» среди статей «Имперского Вестника» я испытал приступ острого раздражения в адрес премьер-министра Онеста, военного министра Кокэя, министра разведки Сайкю и министров финансов с культурой и просвещением: Досэна и Ёкана. Слишком уж навязчиво их «вылизывали», прямо на зубах вязло (вызывая у скромной некроманси реакцию, строго обратную запланированной).

Если верить написанному, упомянутая четвёрка министров — настоящие ангелы на службе воплощённого в смертной оболочке светлого божества, то бишь Онеста. А коли так, я с лёгкостью делал вывод, что они (как и деятели рангом поменьше, вроде главы столичной полиции Огра) входили в блок контролирующего «Вестник» Премьера. А вот министр внутренних дел Сейги, министр путей сообщения Стронг и несколько других политиков, опять же поменьше калибром, постоянно подвергались критике — что выдавало в них оппозиционеров. Генералиссимуса Будо тоже поругивали, как представителя «закостенелых ретроградов», но корректно и достаточно осторожно. Остальные владельцы министерских портфелей и просто могущественные личности, упоминались в разном свете, видимо, представляя разные фракции нейтралов.