Агент ноль пять, блин.

— Провались всё в Бездну, — негромко, но с чувством буркнул уже вслух и, получив на руку пару валетов, решил, так или иначе, оборвать затянувшуюся агонию. — Ва-банк! — Ставку поддержал самый старший из вояк и носитель гитлеровских усиков. У первого была пара королей, а у второго одномастные туз и король. Сначала я воспрял, первые три открывшиеся карты принесли мне третьего валета и ничего противникам.

«Давай же, родимая, не подведи, хлопнем же дверью!»

Четвёртая и пятая карты оказались десяткой и дамой.

Стрит!

Загребущие руки «Фюрера» утягивают выигрыш.

Финиш!!!

«Да как так то?!» — подавив вспышку возмущения и ненаправленной злобы, я заставил себя оторвать покалывающие недобрым холодом пальцы от стола. На зелёном сукне остался потемневший от негативной энергии след.

«Тоже ещё номер! — недовольно посмотрел на подпорченный стол, — тренируешься с утра до ночи, а толку — испорченная мебель! Где ужасающая смертных мощь? Где, блин, мои легионы нежити и демонов?!» — Впрочем, разум (разгорячённый, наверное, смертельной для девушки моей комплекции дозой алкоголя) выдал не справедливый упрёк. Способность манипулировать энергией тейгу, которую я начал оттачивать, чтобы переделать и подогнать под себя навык Кислотного Плевка, явно таила в себе много больший потенциал, чем база для одного навыка и угроза для мебели.

Может, землю этого мира ещё сотрясут грохочущим маршем сапоги и лапы моих бесчисленных слуг.

А пока пришлось извиниться за испорченный стол и, подозвав Кенту, забрать у него несколько крупных фишек, оставив их как компенсацию. Правильно говорят, что выпивка и азартные игры — зло. Так и хотелось стать злом и всех поубивать!

— Пойдём, — негромко и внешне безэмоционально из-за подавляемых эмоций сказал миньону и поднялся из-за стола. — Приятного вечера, господа.

* * *

— Подозрительная девочка, — проводив покидающую казино пару из миниатюрной брюнетки и её сопровождающего, произнёс капитан Вальтер. — И жутковатая.

Чутьё старого солдата неприятно холодило кости от вида этой обманчиво хрупкой особы. Ему совершенно не понравилось ощущение того, как их мгновенно оценили и признали незначительными: слишком оно напоминало о тех событиях и людях, — а людях ли? — о которых мужчина хотел бы вовсе забыть.

— Верно говоришь, Вальтер. Непонятные повадки, странные вопросы, пьёт как лошадь и не пьянеет, — покрутил головой капитан Синдзи. — Но на провокатора не похожа. Небось, дочурка кого из этих, — офицер поморщился, но уточнять, что за «эти» не стал.

— Что это за чертовщина? — подковырнув картой рассыпающуюся ткань и обратившийся трухой верхний слой дерева, пробормотал старший лейтенант Бадди. — Клятые фокусы алхимиков! — продолжил ругаться обладатель маленьких усиков. — Демоновы чернокнижники, мало их при Чоури дав… — лейт замолк, услышав покашливание от качающего головой старшего товарища.