Возможно, стоило остановить процесс пожирания его души артефактом. Если продолжит оставаться полезным. И если со стороны Яцу не возникнет проблем.

— Простите, госпожа, — с затаённым трепетом ещё глубже поклонился Счетовод, злобно зыркнув на любопытных. Учитывая, что мужчина выглядел как интеллигентный (читай высокопоставленный) бандит или представитель силовых структур, у посетителей кофейни тут же появились более интересные объекты для изучения. Любопытная рыженькая официантка тут же сделала вид, что просто пришла взять заказ у новой посетительницы.

Получив заказанное в виде капуччино с забавным рисунком улыбающегося солнышка на пенке и шоколадно-кремового тортика, я начал перечислять список задач, возможность решения которых предстояло выяснить слуге. По словам миньона, если с превращением ценных бумаг в деньги никаких проблем возникнуть не должно, то создание материального фундамента придуманной «легенды» потребует некоторого времени и финансовых вливаний. Нужных мне медучреждений он не знал, но их он тоже обещал поискать.

— Ищи, — одобрительно киваю. — Если сможешь найти какого-нибудь теневого алхимика, выйдет совсем прекрасно, — без особой надежды произнёс я. — Да: если найдёшь, купи карту и описание окрестностей города Кукута вместе со всем регионом. И самоучитель по вязанию, — негромко фыркнув своим мыслям, расширяю заказ.

— И да. Не советую выбалтывать обо мне лишнее даже другим, хм, слугам. Последствия тебе не понравятся.

* * *

Когда Счетовод закрыл за собой дверь кофейни, оставив свою убийцу и госпожу наедине с новой порцией десерта, из его груди вырвался вздох облегчения. Сказать, что представившаяся как Куроме его пугала — означало сильно приуменьшить. Эта девочка (вернее, это существо в теле девочки) заставляла холодного и расчётливого криминального финансиста буквально цепенеть от ужаса и глупо оговариваться в своём присутствии.

Мужчина никогда не был особо религиозным человеком и не слишком верил в сказочки о загробной жизни. Но сейчас… он не верил — теперь он знал, что за порогом смерти есть… нечто.

Нечто ужасное.

Он помнил пронзившую тело боль и пришедший за ней холод смерти. А ещё он помнил, что случилось после. Помнил объявший весь мир взгляд, исполненный беспредельной, промораживающей насквозь ненавистью, жаждой властвовать и разрушать. Помнил внимание сущности столь же могучей, сколь и далёкой от всего человеческого. Взгляд Древнего Ужаса прямиком из страшных легенд о Тёмных веках.

«Подчинись», — повелела сущность, и находящаяся на грани безумия душа тут же последовала приказу чужеродного чудовища. Ибо не выполнить его — невозможно.