Оставалось только порадоваться за Натала. Благодаря девушке у друга с лица ушла поселившаяся там, казалось, уже навсегда едва заметная тень тоски и какой-то обречённости. Даже несмотря на скорое расставание и ничтожную вероятность возобновления отношений парень выглядел заметно лучше прежнего. Всё же правильно я не стал препятствовать их отношениям.

Вернув тельце могучей, но лёгкой убийцы и некроманта на грешную землю, Эрис с заразительной улыбкой поспешила поделиться причинами своей радости:

— Представляешь, Куроме, мы прошли конкурс, и теперь я смогу выступать на главной сцене! Новичков редко туда допускают, и они выступают на меньших площадках. Но мне сказали, что у меня есть хороший потенциал! Вот! — счастливая девушка приподняла носик и горделиво приосанилась.

— Поздравляю. Даже не сомневалась в твоём таланте, — честно сказал я, получив в ответ новую солнечную улыбку.

— А потом, если всё будет хорошо, я буду петь вместе с прославленными артистами в оперном театре имени элдлорда Винсента Лэйка! — «хвали меня полностью» читалось в сверкающих молодой зеленью глазах.

— Что? С каких это пор в честь предателя и братоубийцы начали называть театры? — возмущённо выпалил я, и только потом понял, что сказал. Вернее не совсем понял.

«Кто вообще этот Винсент и какое мне до него дело? — с изрядным удивлением мелькнуло в голове. Я точно не был знаком и даже ничего не слышал об этом персонаже. Но почему тогда в памяти всплывало презрительное — «Винс-шкуродёр» и «ублюдок-Винс», причём с четким осознанием, что ублюдок это не ругательство, а констатация незаконнорожденности этой подлой грязи.

— Эм, Куроме, — растеряно нахмурилась Эрис, не ожидавшая столь резкого разворота беседы, — но лорд Винсент считается героем. Именно его войскам приписывают важную роль в победе над армией Чёрного Принца в битве под стенами Столицы. Я видела в Столице музей его имени и улицу, названную в его честь. Это не говоря о Сингстриме, которым род Лэйк управляет, — на последнем слове блондинка сделала ударение, на что я, погруженный во внезапно нахлынувшие образы-воспоминания, не обратил внимания. — Не понимаю, что тебя так возмутило, — удивление в голосе девушки постепенно уступало место недовольству.

«Войска?! Да эта продажная крыса просто потравила половину моего корпуса и удрала! Даже своих людей не пожалел, предатель! Хотя чего ещё ждать от отброса, что отравил родного брата? И это — герой?!» — Перед глазами как наяву встала картина падения многотысячного специального корпуса отборных солдат.

Не как череда последовательных роликов — просто разум «вспомнил» то, чего раньше не знал.