— Убийца, — тонкий потусторонний голосок, казалось, прозвучал прямо над головой, обдав затылок холодом. — Зачем ты убила нас?

Резко выкрутившись из кучи одеял и чуть позорно в них не запутавшись из-за накатившей слабости, я увидел выстроившихся рядом с кроватью мертвецов с залитыми тьмой глазами.

— За что?! — провыл смутно знакомый белокурый мальчик. Он был единственным, выглядевшим почти как живой — остальные, как и тени из сна, больше походили на хорошо полежавшие трупы.

Впрочем, осознание увиденного пришло позже. Разум, всё ещё пребывавший под влиянием кошмара, заставил действовать на рефлексах. Пока тело продолжало движение из-под одеял в сторону меча, правая рука метнулась вбок-назад. И только взяв в руки освобождённое от ножен оружие, мозг понял, что пальцы во время удара не ощутили под собой плоти. Да и цель как ни в чём ни бывало продолжала свои стенания — вместо того чтобы лежать, захлёбываясь кровью из вырванного горла.

А ещё я не чуял их запаха, не слышал дыхания, не ощущал присутствия вообще.

— Потому что захотела! Скройтесь, насекомые, или сдохнете ещё раз! — В голове лихорадочно метались мысли. Не сводя со вторженцев напряжённого взгляда и чувствуя, как в груди, отдаваясь пульсацией в висках, тяжело бухает сердце, призвал лысого Кенту. — Видишь там кого-нибудь, — указывая в сторону странной нежити кончиком гуляющего в воздухе тэйгу, спрашиваю миньона.

— Нет, — растерянно ответил он. — Только твой кролик из-под одеяла лезет. Что случилось? С тобой всё хорошо? Ты плохо выглядишь, госпожа.

— Ничего, нормально всё, — борясь с накатившей слабостью, ответил я. — Встань рядом с тем краем кровати.

Когда миньон прошёл сквозь причитающих призраков, те без каких-либо эффектов исчезли.

Отозвав пребывающего в недоумении слугу, приседаю, чтобы подобрать ножны. В глазах потемнело, снова навалилась слабость, заставившая плюхнуться на пол. Вполголоса ругнувшись, я погладил севшего рядом некрокролика и опустошенным взглядом уставился на укрытую темнотой стену.

— Ещё и глюки… Просто блеск! — воображение услужливо подкинуло парочку сценариев фатального ухудшения. Мне это показалось невероятно смешным: строить космического масштаба планы, чтобы принять жалкую смерть, даже не начав их толком реализовывать. — Кхе-хе-хикс… ну и шутка, хик-хик! — из груди вырвался дёрганный, несколько истерический смех.

Через некоторое время я смог его остановить, не дав перерасти в постыдную истерику. К горлу подкатывала тошнота. Желудок давно опустел, но горькая желчь всё так же стремилась наружу, ранее полновластно царствовавший там «ненасытный монстр» находился в полумёртвом состоянии. Лекарства, блокирующие симптомы ломки, оказались далеко не так хороши, как пытались убедить врачи…