– Едва ли. – Элиу попытался подавить заметную дрожь, и ему это не удалось. – Как я тебе говорил, телевизор я не смотрю, но поскольку живу в общежитии ООН, то слышу мнения из первых рук людей сотни разных национальностей, и поверь мне на слово, ни одна страна в мире, включая Китай, не вызывает к себе такой искренней ненависти, как Ятаканг.

– В том-то и загвоздка, – сказал Норман, подаваясь вперед, чтобы подчеркнуть свои слова. – С тех пор, как эфир захватили мистер и миссис Повсюду, ни одного нового кризиса не было. Эта парочка пришла в уже устоявшийся общественный уклад, в общество с его стародавними антипатиями и идиосинкразиями. И что они у меня на глазах сделали с общественным мнением… Десятки, сотни миллионов людей все больше отождествляют себя с этой вымышленной парой. Следующая президентская кампания будет зависеть не от весомости политических платформ кандидатов, а от того, что думают Повсюду. Но сперва по людям ударит ятакангский вопрос, и ударит он их под дых. А когда тебя бьют ниже пояса, ты не думаешь, ты даешь сдачи. Достаточно мистеру и миссис Повсюду сказать, что это нечестно, и через неделю у вас будет готовая партия за войну против Ятаканга.

Возникло короткое молчание.

В лице Нормана читалось страдание. Вглядевшись в него, Элиу наконец сказал:

– Удивительно, как ты изменился всего за несколько дней с нашего знакомства.

– Что? Как изменился?

– То, что ты отпустил на покой дух своего предка, тебя неузнаваемо преобразило. Пару недель назад легко было бы представить себе, как ты насмехаешься над бледнозадыми, веселишься, что их ловко посадили в лужу узкоглазые. Теперь же тебя, похоже, больше всего волнует то, что людям не дадут возможности самим беспристрастно судить об этой идее, а погонят как скот, принуждая к бездумной эмоциональной реакции.

– Вся моя жизнь была одной долгой эмоциональной реакцией, – сказал Норман, не глядя на старшего товарища. – Может, оставим эту тему и перейдем к насущным делам?

Он взял верхнюю скрепленную степлером стопку распечаток и перелистнул светло-зеленые страницы. Светло-зеленый цвет указывал, что Салманасар обработал содержащуюся на листах информацию как гипотетическую. Когда заключение опиралось не на выкладки компьютерного анализа, а на реальные данные, их распечатывали на светло-розовой бумаге.

– Что говорится в резюме? – поинтересовался Элиу.

– Сработает, – пробормотал Норман. Отложив подборку, он проглядел первую страницу каждой следующей подшивки. – И это, и это, и это… «Учитывая допущения в программе, оценка положительная…»