Элиу поднял такие же красные от недосыпания, как у его собеседника, глаза: сон – недопустимая роскошь для того, кто желает поспеть за современными методами обработки информации.

– Чье? – спросил он.

Норман кисло усмехнулся, пропуская старшего товарища впереди себя в кабинет и закрывая за ним дверь.

– Извините. Думая о Салманасаре, я снова назвал его «он».

Элиу кивнул:

– Как Чад и говорил, он в «Джи-Ти» становится членом семьи… Кстати, как поживает Чад? Я думал, он будет больше интересоваться этим проектом. В конце концов, когда мы познакомились у мисс Стил, он весь вечер практически допрашивал меня о Бенинии.

– Я сам едва его вижу, – ответил Норман, обходя компьютерный стол и толкая коленом вращающийся стул так, чтобы в него было удобно сесть. – Он живет в комнате Дона и, кажется, занят в основном пролистыванием Доновых книг, а у него их там тысячи три. Но помимо «привет» мы особо и не разговариваем.

– Понимаю, что ты имел в виду, говоря о реальном времени, – сказал вдруг Элиу.

Норман недоуменно моргнул.

– Вот это! – подчеркнул Элиу, постучав пальцем по одной из трехметровых стоп распечаток, до которых у них пока не дошли руки. – Мы с тобой оба хотим поговорить о бенинском проекте. Но не можем. Что бы мы ни сказали без ссылки на компьютер, устаревает еще до того, как было произнесено, верно? Информация, необходимая для того, чтобы сформировать и поправить наши суждения, существует, и мы знаем, что она существует, поэтому отказываемся от обмена мнениями, пока ее не получим, а поскольку Салманасар работает в тысячу раз быстрее нас, мы никогда за ним не поспеваем, поэтому никогда и поговорить не можем.

Норман замялся.

– Кстати, об информации, обновляющей и формирующей наше суждение… – наконец сказал он.

– Да?

– Как по-вашему, вы не могли бы добыть для меня кое-какие данные от Государства?

– Смотря какие. – Элиу сел в кресло напротив. – Я могу получить все, что касается непосредственно сферы моих интересов, но даже посол не обладает бесконечными полномочиями.

– Все дело в Доне, – сказал Норман. Его губы скривились в иронической улыбке. – На эту мысль меня навели ваши слова о неспособности к общению. Понимаете, я много лет прожил бок о бок с этим чуваком, но по-настоящему с ним так и не подружился. А теперь он ушел из моей жизни, и мне его не хватает. Я словно испытываю какую-то вину. Хотелось бы знать, возможно ли с ним как-то связаться.

– Наверное, можно навести справки, – согласился Элиу. – Кстати, а что с ним случилось?

– Я думал, вы знаете. Э… Если нет, то мне, наверное, не стоило… Но, впрочем, какого черта. Если нельзя доверять американскому послу, то кому можно?