Норман сам не заметил, как задумался. Без сомнения, для Гидеона общение с детьми привычная рутина, работа по связям с общественностью, которую ему приходится выполнять в неофициальных разъездах по стране. Но Норману это вдруг показалось диким: первый секретарь посольства США останавливается ни с того ни с сего в богом забытой деревушке и болтает с детьми! Мысль пришла и ушла – он был слишком занят попыткой упорядочить свои впечатления.

Пару секунд спустя он обнаружил, почему это стоит ему такого труда. Его шокировало то, как у всех на виду, буднично и деловито готовят к погребению труп. В современной стерильной Америке все умом понимают, что смерть и все, с нею связанное, может происходить на публике: в смерти от сердечного приступа или в более грязной гибели от рук мокера нет ничего необычного. Но мало кто своими глазами видел впавших в амок и одержимых жаждой убийства, и принято считать, что смерти место в опрятненьких больницах, подальше от глаз всех, помимо экспертов, специально обученных иметь дело с человеческим мясом.

Но люди-то ведь умирают.

Бениния то и дело его шокировала. Воспринимаемой зрительно и на слух, лишенной эмоционального содержания информацией, какая поступала от Салманасара или из библиотеки «Джи-Ти», можно было манипулировать, и она легко усваивалась, иными словами, подавалась в привычном формате. Но, столкнувшись с языками, запахами, местной пищей, жарким липким воздухом начала лета, хлюпаньем грязи под ботинками, он оказался в том же бедственном положении, как бушмен измучивает себя, силясь отыскать смысл в фотоснимке, пытаясь перебросить мостик через пропасть между знакомым символом и данной в ощущениях реальностью.

И все же это необходимо было сделать. В изоляции кондиционированного небоскреба «Джи-Ти» можно тысячу лет жонглировать компьютерными данными и создавать из них миллионы красивых, логичных моделей. Но нужно спуститься на землю и самому понять, точны ли эти данные, прежде чем перевести программирующие переключатели в Салманасаре с «гипотетического» на «реальное».

Его мысли разом вернулись к настоящему, словно похожий переключатель щелкнул в его собственной голове. Память проиграла ему окончание вопроса мальчика:

– …как китайцы могут причинять столько вреда в Калифорнии!

Вид у Гидеона стал недоуменный.

– Боюсь, я не совсем тебя понимаю, – помолчав, сказал он.

– Прошу, простите ребенка, сэр. – Учитель был явно сконфужен. – Это не самая тактичная тема.

– Я отвечу на любой вопрос, тактичный он или нет, – сказал Гидеон. – Я просто не совсем понял, вот и все.