Но он не мог позволить, чтобы его арестовали, продержали где-то, потом, вероятно, депортировали. Сегодня нужно сорвать куш, схватить свой пропуск домой и бежать.
Сделав несколько глубоких, контролированных вздохов, он принудил себя успокоиться. Предположим, Тотилунг разыскивала его, когда пришел рапорт, что он связывается со спутником «АнглоСлуСпуТры» из этой будки, и она поспешила прямиком сюда. Улица, в которую выходит проулок, слишком узкая, патрульной машине в нее не заехать, значит, водитель ждет в конце квартала. Если повезет, он сможет ограничиться только Тотилунг и ее единственным подчиненным.
Он обреченно обмяк, опустил плечи, когда она взяла наручники и подошла к нему, держась так, чтобы своим телом не блокировать поле обстрела своему подчиненному. Последний с пистолетом наготове последовал за ней по пятам. Дональд протянул руки, словно собираясь покорно дать себя заковать, и выстрелил из газового пистолета – но не в Тотилунг, а в ее подчиненного.
Струя газа опалила ему щеку, ослепила на один глаз, полилась ему в рот, когда он охнул, ошпарила легкие, от чего он, задыхаясь, согнулся пополам. Рефлекторно полицейский нажал на курок, но разряд ушел в землю, зашипела груда мусора в двадцати футах дальше. Но Дональд не стал тратить на него время. Выпрямив напряженные безымянный и мизинец той же руки, в которой держал газовый пистолет, он с силой ткнул пальцами в мясистый подбородок Тотилунг. Отвлекшись на наручники, она не успела закрыть лицо. Он ударил ее по ноге пониже коленной чашечки, и когда она отшатнулась от боли, он, отбросив газовый пистолет, толкнул в плечо и опрокинул наземь.
Суперинтендант упала навзничь, рот ее открылся для крика, и Дональд обеими ногами прыгнул ей на живот, выбив из легких воздух. Тем временем начал приходить в себя ее подчиненный: задыхаясь и плача, он водил пистолетом, словно смертельно боялся попасть в начальницу вместо Дональда.
Спрыгнув с Тотилунг, Дональд отбросил полицейского к дальней стене переулка. Мягкая шапочка не защитила голову, с глухим стуком ударившуюся о камень. Взвыв, полицейский выронил пистолет.
Дональд подхватил оружие еще прежде, чем оно коснулось земли, отступил на шаг, переворачивая его в руке, и застрелил сперва полицейского, потом Тотилунг.
Не оглядываясь по сторонам, он подтянул друг к другу трупы, руки у него стали липкими от жира, проступившего на коже, которая от жара тазера запеклась точно шкурка жареного поросенка – на ней проступила пленка расплавившегося жира. Вытерев их о неопаленный тазером рукав полицейского, Дональд снял с плеча коммуникомплект и затолкал коробок спичек под крышку, как его научили. Держа руку на рычажке громкости, он заставил себя мысленно нарисовать план соседних улиц и пришел к выводу, что патрульная машина, на которой Тотилунг подвезли как можно ближе к засвеченной телефонной будке, должна стоять справа от проулка. Квартал как будто просыпался – заканчивалась сиеста.