– Кстати, о том, что ты ищешь, – сказал Норман, которому не моглось сменить тему. – Из требований, какие ты мне прислал, я заключил, что ты…

– Понятия не имею, за чем охочусь, – прервал его Чад. – Лучше приготовься завтра задать мне вопрос из какой-нибудь другой области. Если уж на то пошло, по дороге сюда я сообразил, что следовало бы попросить у тебя еще биохимиков и генетиков.

– Ты серьезно?

– Пока нет. Дай мне неделю-другую, и, возможно, буду. А еще священников и имамов, раввинов и гадателей, ясновидящих и… Норман, ну откуда мне, черт побери, знать? Тогда все, о чем я просил, просто представлялось логичным трамплином!

– Проси чего хочешь, – помолчав, сказал Норман. – У меня есть подозрение, что это самое важное, важнее даже Бенинского проекта.

– Ну вот, ты опять за свое, – сказал Чад. – Опять подкармливаешь мое эго. Господи, разве я и без того недостаточно тщеславен?

Прослеживая крупным планом (30) Defense d’entrer[69]

Прослеживая крупным планом (30)

Defense d’entrer[69]

Подходя к дому, Жанин было решила, что он пуст, но вскоре заметила слабый отсвет за тяжелыми старомодными шторами, закрывающими окна гостиной, и услышала тихие звуки рояля. Это была любимая вещь брата: «La Jeune Fille aux Cheveux de Lin»[70].

Странно, входная дверь открыта. Она вошла. В тусклом свете фонарей с улицы она увидела беспорядок в вестибюле: марокканский ковер пинком отброшен к стене, под ногами скрипят осколки большой вазы. Воздух был насыщен тяжелым и сладким ароматом кифа.

Музыка смолкла. Открыв дверь в гостиную, она увидела на стене искаженную тень брата, отброшенную висячей лампой. В медном блюде тлела сигарета с кифом, рядом на крышке рояля стояли наполовину пустая бутылка коньяка и бокал.

Он позвал ее по имени, но как-то безжизненно. Жанин вошла, беззвучно закрыв за собой дверь. Устраиваясь на мягких диванных подушках, она спросила:

– А где Розали?

– Мы поссорились. Она ушла. – Его пальцы словно по собственной воле забегали по клавиатуре, извлекая долгие переливы плача, отдаленно напоминающие арабские песни, передать которые не способен ни один рояль.

Некоторое время Жанин слушала молча, но наконец сказала:

– Ты получил письмо от американской корпорации?

– Да. А ты?

– Да. Надо думать, они тебя взяли, и с этого началась ссора?

– Напротив.