Но лучше уж так. У меня нет провидческого дара, только он вовсе не нужен, чтобы предсказать, ступенью куда станет такой поступок.

— Как же я всё это ненавижу… — тихо, с бессильной злобой, произношу в небо. Глаза защипало.

— Пойти, что ли, найти местное отделение этой проклятой небесной секты и устроить уродам бойню? — добавляю в пустоту. Фантазии на тему того, каким именно образом можно пополнить сонм жрецов-мучеников, немного приподняли настроение и даже заставили улыбнуться. Недобро и предвкушающе.

— Хм, хм, хм… может, и правда пополнить счётчик убийств, а, Яцу? — пальцы пробежались по рукояти пристроившегося рядом артефакта. Тейгу отреагировал на мысль об убийствах волной одобрительной прохлады. В голове даже стали всплывать кое-какие презанятные задумки, вроде идеи опробовать на практике доставшиеся от демона знания в плетении душ и плоти. А что? Создам Маяк Душ и хрен этим гнусным обманщикам, а не путь на благие небеса! Или как там называется их вариация рая? На губах продолжала играть улыбка, принявшая светло-мечтательный оттенок.

От дальнейших размышлений на тему «какие из фантазий можно воплотить в реальность и кого избрать их целью» меня отвлекло появление нежданного визитёра.

— О, пушистик, а ты откуда тут появился? — рассеянно почесав Люцифера за ушком, произношу я. — Запрыгнул? — вроде бы я слышала звук мягких ударов, но не обратила внимания. — И как я тебя раньше не почувствовала? — Прислушавшись к эмоциональному фону кролика, понимаю, что он пришёл, ощутив, как я грущу.

И почему кроликов считают глупыми? Разве мог глупый зверь самостоятельно найти хозяйку, чтобы её поддержать? Хотя Люцифера, наверное, сложно назвать обычным зверьком, он у меня волшебный. Перестав почёсывать пушистика за ушком, подхватываю его на руки и начинаю безжалостно тискать.

— Хотя бы ты не собираешься меня бросить, мой, хих, ушастый повелитель демонов… — люциферотерапия оказалась действенной и я, успокоившись, передумал куда-то идти и кого-то мучительно убивать. В конце концов, местные сектанты не имеют никакого отношения к моему строптивому миньону. Пусть живут. И Кента пусть уматывает, если ему невтерпёж!

Чёртов суицидник.

А мне пора спать.

* * *

Рывок, хлопок распахнутых крыльев, порыв ветра в лицо — и вот гигантский орёл несёт меня всё выше в небо. Выше деревьев, выше виднеющихся на горизонте скал, выше резвящихся в воздухе мелких пичуг, выше холодных и мокрых кучевых облаков. Теперь я легко могу разглядеть блестящую среди зелени трав и лесов ленту реки, её устье, впадающее в пресное море огромного озера, и портовый город, что расположился рядом. Где-то там Натал и ребята готовились к отплытию в Сингстрим, где мы снова встретимся.