Впрочем, благодаря шёпоту тёмного артефакта данное чувство отдавало некой гнильцой. Да и без этого баланс удовлетворения/раздражения постепенно менялся по мере того, как мне приходилось всё дольше стоять и слушать.

— Хватит, — наконец, произношу, немного повысив голос и добавив командных ноток, — у нас с группой ещё много дел и нет времени на словесные кружева. Если вы действительно испытываете такое почтение и желание оказать ответную услугу, как показываете, то в следующий раз, встретив попавшего в беду, просто помогите ему, не требуя награды. Или помешайте беззаконию. Меньше грязи и несправедливости — меньше работы для нас.

Не совсем то, что я чувствую.

Но не говорить же, что-де «вы бесполезны и раздражаете, а потому скройтесь с глаз, пока я не воплотила нечто из того, к чему меня подталкивает давление тейгу!»? Нужно стремиться к лучшему, а не скатываться на дно, в гости к узнику Яцуфусы.

Конечно, если блюсти вежливость до конца, стоило и дальше внимать словам признательности, но моё терпение не безгранично и в более благостном состоянии. А если учесть остальных бывших рабов, часть которых поглядывала в нашу сторону, подумывая последовать дурному примеру и тоже излиться на бедную некроманси своими славословиями — лучше сразу пресечь подобные поползновения. Иначе потом придётся применять более жёсткие меры, чтобы вернуть надоедливый скот к реальности!

Мысленно вздыхаю на раздражающее влияние тейгу. Женщины и дети — хотя всё же странно называть детьми, тех, кто всего на несколько лет младше меня… моего нынешнего воплощения — последний раз поклонившись и произнеся слова благодарности, удалились, и я смогла немного расслабиться. Парни (и взявшая их в оборот Акира) пока что оставались заняты какой-то работой среди актива освобождённых жертв людоловов. Мне же там делать нечего: обращённые в немёртвых бандиты допрошены, ценности и интересные бумаги изъяты, доклад ребят выслушан. А лезть внутрь гомонящей толпы не хочется.

Лучше подожду снаружи и скушаю немного (потому что их, как патронов у ганфайтера, много быть не может) успокоительных сладостей. А ещё можно заняться вязанием. Тоже успокаивает.

Как раз шапку себе доделаю.

«Применить ещё ментальную оплеуху, что ли? — размышляю, неспешно шагая к приземлившемуся у главных ворот Коврику. — Хм… нет, пожалуй», — состояние разума после применения этого навыка мне не особенно нравится, а отделение и подавление чужеродных мыслей и желаний, если подумать, — достаточно неплохая тренировка.