Достаю из вагончика на спине небесного ската горелку, небольшой чайник и прочие принадлежности для чаепития и вязания. Установив горелку на земле, сама усаживаюсь на пружинящий под моим весом, чуть тёплый, шершавый край плавника немёртвого монстра. На колени легло вязание, сбоку расположился мешочек с цукатами, из которого я, отрываясь от умиротворяющего рукоделия, периодически доставала немного лакомства, под донцем чайника уютно мерцал огонёк.
Почему-то тянуло на философию.
Подтаявшая и вновь схваченная морозцем корочка на белой перине снега неярко поблёскивала под светом крупного полумесяца луны. Дующий в спину ветер сносил запахи бандитского форта внутрь стен, полнящихся приглушенным расстоянием шумом людской деятельности, позволяя вдыхать приятный, по-зимнему свежий воздух. Всё обстояло точно так же, как и до зачистки этой точки — месяц столь же безразлично светил мне, как и разбойникам с работорговцами. Так же, как освещал холодные безлюдные стены пустующей крепости, так же, как светил когда-то расквартированному здесь гарнизону…
А ещё миллион лет тому назад, быть может, здесь сидел какой-нибудь разумный монстр, что, глядя в небо, тоже размышлял о мимолётности жизни пред ликом небесных тел.
…чем в масштабах геологической эры или периода отличается великий правитель от крестьянина? Или светоч науки — от облевавшегося и обгадившегося наркомана, валяющегося в грязной канаве и умирающего от передозировки? Ничем. Такая же былинка на ветру, как и вся цивилизация прямоходящих лысых обезьян. Продлить себя в потомках? В учениках? Оставить собственное имя в истории? Вздор и глупость!