— Тебе, неблагодарная грязь, доверили миссию воспитания ребёнка высшей крови! А ты что же — смеешь плевать в лицо за оказанную милость?! Ты правда веришь, что сможешь уйти от возмездия?

— Вам, бывший господин, стоит лучше позаботиться о себе и вашем благословенном роде, — под почти ощутимый зубовный скрежет бывшего начальства, отбил гвардеец; несмотря на своё плачевное состояние мёртвой марионетки, он был счастлив высказать наболевшее. — Мы, знаете ли, нашли много интересных документов в кабинете вашего «верного» сына.

И уже ко мне:

— Госпожа?

Киваю, тем самым как бы разрешая марионетке показать элдлорду часть добытого в кабинете Камуи, а также некоторые другие интересные вещи, полученные группой А и Юрэем у всяких сомнительных личностей.

Яростно сверкнув глазами, феодал резко выхватил бумаги из рук «предателя» и начал в них вчитываться.

По мере того, как любвеобильный аристократ знакомился с новыми документами и записями, выражение его лица менялось. Раздражение, возмущение, злость, напряжение, за которым мелькнул страх — и в конце снова каменная маска, под которой спрятались все эмоции.

«Хм… стоит ли продолжать его «раскачивать» или серьёзный разговор лучше вести с более собранной версией?»

Хиро поднял голову и очень внимательно на меня посмотрел.

— Все вон, — обратился он к беловолосой служанке и напряжённо наблюдающим за нами воителям из охраны.

— Но, господин!.. — выступил вперёд один из гвардейцев, очевидно, старший.

Однако лорд даже не позволил ему закончить свою мысль.

— Я непонятно выражаюсь? — холодно осведомился он. — Убирайтесь! И не забудьте проследить за отсутствием лишних ушей.

— Да, мой лорд, — проговорил воитель, склонив голову и прижав кулак к груди. — Я понял. Будет исполнено.

— Кей, распредели наших, чтобы присмотрели за слугами твоего возлюбленного родителя.

— Сделаю. А папаня меня всё равно не любит и не признаёт, — шмыгнул тот носом, безбожно переигрывая, — даже разговаривать не хочет!

…Лучше поищу и возлюблю миленькую кровную сестричку, — расстроенное выражение лица моментально вернулось к прежней ухмылке весёлого социопата. — В свободное от службы время, конечно, — взлохматил он волосы, подчёркнуто не обращая внимания на убийственные взгляды «любящего отца» и Акиры.

«Странно, — на границе сознание мелькнуло лёгкое удивление реакции рыжей. — Она же знает, что Кей специально бесит отца», — впрочем, вспышка любопытства почти сразу угасла. Отношения нашей парочки — не то, что мне сейчас интересно.

— Надеюсь, что ваши люди имеют понятия о правилах поведения? — когда ребята ушли, проговорил мой визави с подковыркой и скрытым беспокойством в голосе.