Всё это, естественно, при наличии широкой огласки и каких-то подтверждений для запущенных слухов и грешков. И благодаря немолодому главе рода, стремящемуся к внешности, здоровью и либидо, как у молодого, доказательства у меня имелись. Вернее, скоро появятся.

— …То есть, поняв несостоятельность своих обвинений…

— Некоторой их части, — поправляю я.

— …Большей доли ваших «доказательств» «вины» нашего рода, вы решили обвинить нас в связях с Западным государством? — мужчина потёр лоб ладонью, в жесте усталости от непроходимой упёртости и глупости собеседницы. — А в качестве «неопровержимых улик» опять выступят записки или словесные утверждения очередного алчного пустозвона или бродяги? При всём моём уважении к наместнику и Службе разведки, это уже начинает утомлять.

— Тогда вы не станете возражать против того, чтобы размять ноги?

— Нет, — вздохнул Хиро. — Если это в пределах дворца. И пока мы будем идти, обдумайте моё предложение, госпожа Абэ. Оно выгодно для нас обоих.

Снаружи к нам присоединились марионетка-предатель, чем-то довольный Кей, а также капитан местной гвардии, под каменной маской пышущий скрытым раздражением, даже почти бешенством. Мой зам так и не оставил попыток спровоцировать местных на агрессию, дабы использовать её как ещё один аргумент в переговорах с его отцом. Правда, учитывая отсутствие желаемой реакции, здешние вояки отлично видели его мотивы и сдерживались, несмотря на страстное желание крепко пожать острослову горло.

— Ну чего там? Будем веселиться? Или вы с папашкой договорились?

— Так не терпится избавиться от родни? — с лёгким любопытством спрашиваю шутника, начав следовать за немёртвым, который отправился в сторону покоев лорда.

— А чего они? Бастард то, бастард сё… Вот убью всех и стану самым ванистым из Ван! А что? Чем я не лорд? — разглагольствовал шутник, не обращая внимания на, мягко говоря, далёкие от любви взгляды хозяина дворца и его подчинённых. — Буду целыми днями бездельничать, пить вино, издеваться над вассалами и играть со служанками! Ра-ай! — с нарочито глупой улыбкой выдохнул он.

— …пока Акира тебя не кастрирует, — обрываю мечты сокомандника.

— И никто не позволит тебе стать лордом, отродье, — добавил Хиро.

— Ай-ай, наконец-то папочка признал моё существование! Счастье-то какое! Так и знал, что ты — цундере, а не мудак!

И уже иным тоном, всё ещё радостным, но той радостью, от которой у будущих жертв недобрых розыгрышей по коже бегут мурашки страха, а кровь стынет в жилах:

— Может, лордом меня и не сделают, но отлично провести время ведь ничто не помешает? Верно? Устроим чванливым дворянчикам торжественно-кровавый праздник казней! А, Куроме-чи? Только представь, как здорово! Кровь, кишки, кучи трупов, потом их оживление и эксперименты с ними — всё, как ты любишь, — заговорщицки подмигнул зам.