Блай покачал головой.

— Почему же я до сих пор не встретил среди кромешников ни одного оборотня или вампира? Или скажете, что Тьма перестала их отмечать? Не поверю. Почему вы не обучаете в школе кромешников представителей других рас?

— Когда Ольгорн, старшая ветвь рода Карриатор, пала, и на трон взошел представитель младшей, Альторн, он решил, что иные расы слишком несдержанные и ненадежные. И действительно, в числе заговорщиков их было больше, чем человеческих магов.

— Он забыл, что богиня не прощает пренебрежения ее дарами. Сейчас орден слабее, чем пару веков назад, — мрачно произнес Блай, не сводя глаз с кронпринца. — Из этого вытекает мой второй вопрос. Почему вы не позволяете членам ордена проходить испытания на уровень эмиссара? По сути, вам сейчас некого противопоставить моим побратимам.

Король Латории прищурился и бросил быстрый взгляд на принца Давелии. Похоже, тоже заинтересовался этим вопросом.

Будущий император молчал, будто решая, ответить честно или соврать.

Блай отрезал ему пути отступления новым замечанием:

— Я видел кромешников, которые могли бы пройти испытание богини и увеличить свою мощь. К примеру, его величество Эрик. Однако, только вы, принц, имеете силу эмиссара, но не знания.

Ой… кто же такое говорит в глаза да при свидетелях? Мне стало неуютно.

— Слегка ослабить орден тоже было решением первого императора Альторн, — после долгой паузы ответил принц. — Я не считаю его правильным. И в будущем планирую изменить ситуацию.

— Пока вы станете императором, ваше высочество, может статься, что нечего будет менять, — зловеще произнес Блай.

— И мы возвращаемся к тому, с чего начали. Что сказал вам побратим?

Невероятно волнительный момент, но я зевнула, прикрываясь ладонью. Хотелось спать, глаза предательски закрывались, и в этом была виновата Горейская! Не везет мне с представителями этой семьи, определенно.

— Мэттхольда связывает клятва, но он попытался намекнуть. Цитирую дословно: «Спроси у наследника нынешнего императора из ветви Альторн, все ли они доводят до конца? Хорошо ли стерегут древний лед и зачем превратили его в бесполезные висюльки?»

Принц нахмурился и повторил последние слова:

— Древние висюльки…

Будто ошпаренный бочкой кипятка, он вскочил с кресла и молча вылетел из гостиной.

Что же там за висюльки такие, что заставляют бегать принцев одним своим упоминанием?

Еще раз зевнув, я сдалась на милость победителя — сонливости.

Прижавшись к плечу Блая, закрыла глаза.