Курсант отвернулся от двери и, запустил в волосы пальцы, выругался.

Нас, понятное дело, он все еще не видел.

— Подожди, я сейчас, — прошептал эмиссар, обжигая горячим дыханием мой висок.

Я осталась стоять в углу невидимкой, Блай вышел из теней.

— Рекомендую согласиться.

— Директор Эйликс?! — ужаснулся парень и резко успокоился. — Вот, вы сами все слышали, я ни в чем не виноват.

— Я и так это знал, курсант Седж.

Блондин нахмурился.

— Тогда почему я здесь?

Усмехнувшись, Блай повторил вопрос, который недавно задавал мне:

— Вы любите рыбалку?

***

Время, отпущенное парламентером на раздумья, летело незаметно.

Принятый на совещании план действий исполнялся, но лишь частично. Курсанты ничего не подозревали — их загрузили контрольными работами и повинностью по украшению территории. Зельевары, попав в оранжерею лорда Хайзера, больше не рвались в долину. Как призналась счастливая староста, материала им хватит до конца жизни.

Блай пропадал часами в школе, я занималась подготовкой к диверсии.

Никогда бы не подумала, но сейчас я была очень благодарна прадеду за муштру и дотошность в обучение. Эмиссар поручил найти способ ослабить войско наших противников, уничтожив творение гениального некроманта. И я его нашла, и даже испытала на нашем пленнике.

Используя банальный символ освобождения, я уничтожила оковы, которые удерживали духа в теле немертвого. Без него это была всего лишь полуразумная, несдержанная нечисть, которую кромешники легко уничтожали.

Увидев, как я отпускаю плененного коллегой духа, Блай попросил нанести символы на миниатюрные брусочки из краснолистого дуба. Бросить такую щепку под ноги немертвому с духом внутри и активировать коротким заклинанием, сможет даже курсант.

Если сбежавший из кристалла-темницы апологет занял чье-то тело, как некогда Голод, его тоже можно изгнать этим же символом. Что дальше с ним делать, я не знала. Но Блай пообещал разобраться.