— Не все сразу,— ответил Фалькенберг.— Зам. министра не смог оправдать ваше назначение перед министром. Нельзя, знаете ли, подкупить всех. Профессору Уитлоку было достаточно трудно добиться от них одобрения Будро, не говоря уж о вас. Мы покрылись кровавым потом, стараясь добиться хотя бы того, чтобы они забыли о Президенте из Партии Свободы.

Голова Брэдфорда вскидывалась и падала как у марионетки.

— Я знал, что могу доверять вам,— сказал он. Улыбка его была теплой, но несмотря на все его усилия быть искренним, этого никак не выходило.— Так или иначе, вы выполнили свою часть сделки. А когда уберется КД...

— У нас будет свобода рук.

Брэдфорд снова улыбнулся.

— Вы очень странный человек, полковник Фалькенберг. Был разговор, что вы предельно верны Кодоминиуму. Когда доктор Уитлок высказал предположение о том, что вы доступны для найма, я был поражен.

— У меня не было выбора,— напомнил ему Фалькенберг.

— Да,— Брэдфорд не сказал, что у Фалькенберга и сейчас не многим больше, но явно это подумал. Его улыбка конфиденциально разъехалась.— Ну, теперь мы должны позволить министру Хамнеру встретиться с вами. Он — второй вице-президент. Затем мы можем ехать в поместье «Вагнер». Я устроил так, что ваших солдат расквартировали там. Это именно то, что вам надо для тренировочной базы. Вас там никто не потревожит. Вы можете сказать, что другие ваши солдаты — местные добровольцы.

— Можно,— кивнул Фалькенберг. — В последнее время я становлюсь довольно-таки хорош в сочинении легенд для прикрытия.

— Разумеется,— снова просиял Брэдфорд.— Клянусь богом, мы еще выиграем.— Он коснулся кнопки на столе.— Попросите, пожалуйста, зайти мистера Хамнера.— Он подмигнул Фалькенбергу.— Нельзя слишком долго оставаться наедине. Это может вызвать мысль, что мы строим заговор.

— Как Хамнер ладит с остальными членами правительства?— спросил Фалькенберг.

— Погодите, пока не увидите его. Будро ему доверяет, но он опасен. Он представляет в Прогрессивной партии технологов. Мы не можем действовать без него, но его политические взгляды нелепы. Он хочет все выпустить на свободу. Если бы он мог добиться своего, не было бы вообще никакого правительства. А его люди ставят себе в заслугу все, словно только технологией и нужно управлять. Он не знает асов правления. Всех людей, которых мы должны ублажать, митинги, он считает глупым, думая, что можно создать партию, работая инженером.

— Иными словами, он не понимает политических реальностей,— заключил Фалькенберг.— Именно так. Тогда, я полагаю, ему придется уйти.

Брэдфорд кивнул, снова улыбнувшись.