— Это как? Да, вам нечего беспокоиться. Но я напуган, полковник. Я должен думать о своей семье, и я здорово напуган.

«Ну, теперь,— подумал Джордж,— карты открыты. Могу я подумать, что он не человек Эрни Брэдфорда?»

— Вы считаете, что Брэдфорд планирует незаконный шаг? — спросил Фалькенберг.

— Не знаю,— Джорджа вновь охватил страх. Он не видел никакого сочувствия в глазах собеседника.

«А кому я могу доверять? Кому? Кому бы то ни было?»

— Вы бы чувствовали себя спокойнее, если бы ваша семья была бы в наших полковых казармах? — спросил Фалькенберг.— Это можно будет устроить.

— Сейчас самое время для нас кое-что открыть,— наконец произнес Хамнер.— Да, я бы чувствовал себя в большей безопасности, коль моя жена и дети будут находиться под вашей защитой. Но я бы почувствовал себя еще в большей безопасности, если бы вы были честны со мной.

— В чем? — выражение лица Фалькенберга не изменилось.

— Для начала насчет этих ваших Десантников. Это не штрафбатовцы. Я наблюдал за ними, они слишком хорошо дисциплинированы. И носимые ими боевые знамена получены ими не за какую-то ерунду, на этой планете или еще где-нибудь. Кто именно эти солдаты, полковник?

Джон Фалькенберг тонко улыбнулся.

— Я все гадал, когда вы про это спросите. Почему вы не подняли этот вопрос у президента Будро?

— Не знаю. Я думаю, потому, что доверяю вам больше, чем Брэдфорду. Наш президент — всего лишь спросил бы его... Кроме того, если президент удалит вас, не будет никакого способа противостоять Эрни. То есть, если вы станете противостоять ему, но вы, во всяком случае, можете это выдержать.

— Что заставляет вас думать, что я стал бы? — спросил Фалькенберг.— Я подчиняюсь законным приказам гражданского правительства.

— Да, разумеется. Хэдли столь стремительно катится вниз по склону, что одним заговором больше, одним меньше, все равно не будет никакой разницы... Вы не ответили на мой вопрос.

— Боевые знамена из Сорок Второго полка Десантных Войск Кодоминиума,— медленно ответил Фалькенберг.— Он был распущен из-за бюджетных сокращений.

— Сорок Второй? — Хамнер на секунду подумал. Он порылся в памяти, отыскивая информацию о Фалькенберге.— Это был ваш полк?

— Конечно.

— Вы привели его с собой?

— Один его батальон,— согласился Джон Фалькенберг.— Их женщины ждут, чтобы присоединиться к нам, когда мы устроимся. Когда Сорок Второй был распущен, солдаты решили остаться вместе, если смогут.

— Так значит, вы привели с собой не только офицеров, но и солдат тоже.