Фалькенберг сказал в интерком:

— Главстаршина, у вас есть двадцать минут, чтобы добиться нормального вида этого города на это время ночи. Проследите.

— Сэр!— лишенный эмоций голос Кальвина был успокаивающим.

— В любом случае, я не думаю, что Конфедераты тратят много времени на изучение фотографии этого захолустья,— сказал Фалькенберг Баннистеру.— Но лучше всего не идти на риск.

Заревели моторы, когда машины и вертолеты были укрыты. Еще один вертолет пролетел над городом, выискивая, нет ли чего, выдающего их присутствия.

— Как только эта штука пролетит, отправить войска на борт контейнеровоза,— приказал Фалькенберг.— И пришлите капитана Свободу, мэра Гастингса и местного полковника-ополченца Ардуэя, кажется.

— Да. сэр,— ответил Кальвин.— Полковник Мартин Ардуэй. Я посмотрю, годен ли он к этому, полковник.

— «Годен ли?» Он что, ранен, главстаршина?

— У него был пистолет, полковник. Двенадцатимиллиметровая штука, большой заряд, медленная пуля, не может пробить доспехов, но он наставил шишек двум солдатам. Монитор Бадников успокоил его прикладом винтовки. Хирург говорит, что с ним полный порядок.

— Порядок. Если он способен идти, я хочу, чтобы он был здесь.

— Сэр.

Фалькенберг снова повернулся к столу и воспользовался компьютером для создания планетарной карты.

— Куда отсюда должен был плыть контейнеровоз, мистер Баннистер?

Министр указал курс.

— Он стал бы и станет оставаться в пределах цепочки этих островов. На этой планете никто, кроме самоубийц, не направляет кораблей в открытое море. Безо всякой земли, ослабляющей их, волны в штормы доходят до шестидесяти метров,-— он показал путь от Алланспорта к мысу Титан, затем через цепочку островов в море Матросов.— Большинство кораблей останавливаются в Престон-Бее, чтобы доставить металлоизделия для ранчо на плато Форд Хайтс. Весь этот район — территория Патриотов, и вы сможете освободить его одним ударом.

Фалькенберг изучил карту, а затем сказал:

— Нет. Так, значит, большинство кораблей останавливаются тут, а некоторые плывут прямо в Асторию?— он показал на город в тысяче километров от Престон-Бея.

— Да, иногда. Но Конфедераты держат в Астории большой гарнизон, полковник. Намного больше, чем в Престон-Бее. Зачем плыть двадцать пять сотен километров, чтобы сражаться с большими вражескими силами, когда есть хорошая патриотическая местность на полдороги?

— По той же причине, по какой Конфедераты не поставили в Престон-Бее больших сил. Этот район изолированный. Ранчо Форд Хайтс рассеяны — смотрите, господин министр. Если мы возьмем Асторию, у нас будет ключ ко всей долине реки Колумбии. Конфедераты не будут знать, собираемся ли мы двигаться на север к Доунс Ферри, на восток к Гранд Фокс и дальше, на столичную равнину, или на запад к Форд Хайтс. Если я возьму сперва Престон-Бей, они будут знать, что я намерен делать, потому что есть только одно, что нормальный человек может сделать оттуда.