— Но народ Колумбийской долины не надежен! Мы не получим хороших рекрутов!..

Их прервал стук в дверь. Главстаршина Кальвин препроводил в комнату Роджера Гастингса и Мартина Ардуэя. У ополченца был синяк под левым глазом и перевязана щека.

Фалькенберг поднялся, чтобы его представили, и протянул руку, которую Роджер Гастингс игнорировал. Ардуэй несколько секунд стоял недвижим, потом подал свою.

— Не стану говорить, что я рад вас видеть, полковник Фалькенберг, но поздравляю с хорошо проведенной операцией.

— Благодарю вас, полковник. Садитесь, пожалуйста, господа. Вы знакомы с капитаном Свободой, моим провостом?— Фалькенберг показал на долговязого офицера в боевом обмундировании, вошедшего с ними.— Капитан Свобода будет комендантом в этом городе, когда уйдет Сорок Второй.

Глаза Ардуэя заинтересованно сузились. Фалькенберг улыбнулся.

— Вы увидите это достаточно скоро, полковник. Итак, правила оккупации просты. Как наемники, господа, мы попадаем под действие Законов Войны Кодоминиума. Общественная собственность захватывается именем свободных штатов. Частное имущество гарантировано, и за любое реквизированное имущество будет заплачено. Любая собственность, используемая в пользу сопротивлению, либо прямо, либо косвенно, будет конфискована немедленно.

Ардуэй ,и Гастингс пожали плечами. Все это они слышали и раньше. Одно время КД пытался подавить наемников. Когда это не удалось, Флот жестко начал проводить Гранд Сенатские Законы Войны, но теперь Флот был ослаблен бюджетными сокращениями и новым взрывом американо-советской ненависти. Новый Вашингтон был изолированным, и могли пройти годы, прежде чем появятся десантники КД проводить в жизнь правила, до которых Гранд Сенату не было дела.

— У меня есть проблема, господа,— между тем говорил Фалькенберг.— Этот город — лоялистский, а я должен увести свой полк. Никаких солдат-патриотов еще нет. Я оставляю достаточно сил, чтобы завершить завоевание полуострова, но у капитана Свободы будет мало войск в самом Алланспорте. Поскольку мы не можем оккупировать город, его можно законно уничтожить, чтобы помешать ему стать базой противника в моем тылу.

— Вы не можете,— запротестовал Гастингс, вскакивая на ноги и разбив стеклянную пепельницу.— Я был уверен, что весь этот разговор о сохранении личного имущества — болтовня!

Он повернулся к Баннистеру.

— Говард, я говорил тебе в прошлый раз, что все, что вы сумеете сделать,— это сжечь планету! Теперь вы импортируете солдат, чтобы сделать это за вас! Что, во имя Бога, вы можете получить от этой войны?