— Подождите,—приказал он.— Рядовой, откройте ворота. Водитель, отвезите это туда,— он указал на склад неподалеку от центра лагеря.
— Сгружайте у больших дверей.
— Можно. Постой, Чарли,— весело велел главстаршина Кальвин.— Лейтенант хочет завести это добро внутрь...— он уделил все внимание ведению неуклюжей машины.
Бригада лихтера споро работала с краном, ставя контейнер с грузом у дверей склада.
— Распишитесь здесь,— попросил шофер.
— Я... Мне, наверно, лучше найти кого-нибудь инвентаризировать груз.
— Ох, Христа ради,— запротестовал водитель.— Слушайте, вы не видите, что пломбы не сорваны?
— Вот, я запишу это. Печати целы, но груз не проверен полу... Как пишется: получатель или получитель, лейтенант?
— Вот, я запишу это для вас,— он записал и поставил свою подпись и звание.— Хорошее было плавание?
— Не-а. Тяжеловато там и становится еще хуже. Нам надо уматывать. Еще груз есть...
— Не для нас!
— Не для города. Спасибо, лейтенант.
Машина развернулась и с рычанием умчалась в то время, как лейтенант покачивал головой. Какой кавардак. Он поднялся на вышку и записал происшедшее в журнал. Записав, он вздохнул. Один час до темноты и три до смены. Это был длинный скучный день.
За три часа до рассвета грузовые контейнеры бесшумно раскрылись и капитан Ян Фрейзер вывел своих разведчиков на затемненный плац. Без единого слова они двинулись к укрытым пушкам. Одно Отделение построилось и замаршировало к воротам, держа винтовки на сгибе локтя.
Часовые обернулись.
— Какого черта?— спросил один.— Еще не время для смены. Кто идет?
— Что такое?— сказал капрал отделения.— У нас приказ выйти в какой-то проклятый дозор вдоль периметра. Разве вам не сообщали?
— Никто мне ничего не сообща...— часовой крякнул, когда капрал ударил его кожанным мешочком с патронами. Его спутник быстро обернулся, но слишком поздно. Отделение уже добралось до него.
Двое солдат стояло, выпрямившись, в звездном свете на покинутых часовыми постах. Астория была далеко за горизонтом от Франклина и только слабое красное пылание на западе указывало на присутствие соседней планеты.
Остальное отделение вступило в кордегардию. Они умело двигались среди спящих сменных караульных и когда они кончили, капрал снял с пояса коммуникатор.