— Полковник,— запротестовала Гленда Рут.— Что вы собираетесь делать?

— Мисс Хортон, я оставил неповрежденный город, который теперь гнездо оппозиции. Я хотел бы знать, почему. Идемте, Свобода.

Муниципалитет стоял невредимый среди выжженных улиц. Город пах паленым деревом и смертью, словно в самом его центре произошел крупный бой. Фалькенберг сидел с равнодушным лицом, в то время как Гленда Рут глядела не веря своим лазам на то, что было богатейшим городом за пределами столичной области.

— Я пытался, полковник,— глухо говорил Свобода. И все равно он винил себя.— Мне пришлось бы стрелять в патриотов и арестовать губернатора. Связи с вами не было, а без приказа я не хотел брать на себя такой ответственности. Мне следовало, сэр?

Фалькенберг не ответил. Возможные нарушения контрактов с наемниками всегда были деликатными ситуациями. Наконец он произнес:

— Я едва ли могу винить вас за нежелание вовлекать полк в войну с нашими нанимателями.

Караульные из иррегулярных сил Патриотов в муниципалитете запротестовали, когда Фалькенберг строевым шагом проследовал к кабинету губернатора. Они попытались было загородить дорогу, но когда увидели его сорок караульных в боевых доспехах, посторонились.

Губернатор был широкоплечим бывшим ранчеро, преуспевшим в спекуляции продуктами. Он был умелым коммивояжером, мастером дружески сжать локоть и похлопать по плечу, сказать несколько набожных слов в нужных местах, но не имел никакого опыта военного командования. Он нервно взглянул на главстаршину Кальвина и караульных с мрачными лицами перед его кабинетом, когда Гленда Рут представила Фалькенберга.

— Губернатор Джек Силана,— сказала она.— Губернатор был активен в первую революцию и без его финансовой помощи мы никогда не смогли бы оплатить ваш проезд сюда, полковник.

— Понятно.— Фалькенберг игнорировал протянутую руку губернатора.— Вы уполномочили новые грабежи, губернатор? Я вижу, некоторые все еще продолжаются.

— Наши наемники получили все налоговые деньги,— возразил Силана. Он попытался улыбнуться.— Мои войска разоряются, платя вам. Почему же федерашкам не внести свой вклад в войну? В любом случае настоящая беда началась, когда она девчонка из города оскорбила моего солдата. Тот ее ударил. Вмешались несколько горожан, а его товарищи пришли на помощь. Началась драка и кто-то вызвал гарнизон прекратить ее...

— И вы потеряли контроль,— заключил Фалькенберг.

— Эти предатели получили не больше, чем заслужили. Не думайте, что они не грабили города, когда победили, полковник. Эти солдаты видели сожженные ранчо, и они знают, что Алланспорт — гнездо предателей — федерашек.