— Понятно.— Фалькенберг повернулся к своему прохвосту.— Капитан, вы передали формально контроль губернатору Силане прежде, чем это случилось?

. — Да, сэр. Как было приказано.

— Тогда это не забота полка. Были вовлечены какие-либо из* наших солдат?

Свобода несчастно кивнул.

— У меня под арестом семеро солдат и сержант, сэр. Шестеро других я лично передал дисциплинированному суду.

— Какие обвинения вы выдвигаете против них? — Некогда Фалькенберг лично повысил этого сержанта. Была у этого человека жилка садиста, но он был хорошим солдатом.

— Грабеж. Пьянство на боевом посту. Воровство. И вредное поведение.

— А другие?

— Три изнасилования, четыре крупные кражи и одно убийство. Их держат для суда. У меня также просьба провести расследование моих действий,. как командира.

— Удовлетворен. Главстаршина.

— Сэр!

— Возьмите арестованных и созывайте общий суд. Какие у нас есть офицеры для следствия?

— Капитан Гринвуд признан хирургом годным только для легкой службы, сэр.

— Превосходно. Пусть он проведет формальное расследование действий капитана Свободы по управлению городом.

— Сэр.

— Что случится с этими людьми? — спросила Гленда Рут.

— Насильники и убийца, если их признают виновными, будут повешены. Остальным — штрафная рота.

— Вы повесите собственных солдат? — спросила она. Она явно этому не верила, что выдавал ее голос.

— Я не могу допустить гнили в моем полку. — отрезал Фалькенберг.— В любом случае Конфедерация подаст протест Кодоминиуму о нарушении Законов Войны.

Губернатор Силана рассмеялся.