Почувствовав, как автомобиль, в котором они с сестрой сидели на заднем сидении последние тридцать минут, резко затормозил и начал поворачивать направо, Саймон оторвал взгляд от своих сплетенных в замок пальцев и посмотрел в лобовое стекло.

Прямо перед ними стоял милый двухэтажный дом. Формой он напоминал фигурку из тетриса, похожую на ногу нарисованного человечка. Крыша у него была поката и сделана из множества пластов какого-то шершавого материала, название которого юноша не знал.

Заехав на подъездную дорожку, сидящий за рулем мужчина достал из кармана связку чего-то, что напоминает ключи, и нажал кнопку на одной из пластин. Послышался жужжащий звук, приглушенный для сидящих в автомобильном салоне, и парень заметил, как широкие ворота от гаража начали подниматься наверх и постепенно исчезать.

Приемные родители были молчаливы, что очень удивило Саймона. Он ожидал, что они будут трещать без умолку и рассказывать, как им всем вместе будет хорошо и как счастливо они заживут, но ничего этого не было. Они молчали, словно сардины в консервной банке, и тогда подросток решил, что это их реакция, вызванная волнением, как и у них с Никой. Кто-то в стрессовой ситуации болтает, а кто-то, наоборот, не может выдавить из себя ни слова.

Смотря то на мужчину, то на женщину, то в окно, Саймон пытался понять, какие чувства у него вызывает эта парочка. Совершенно точно он понимал, что у него нет к ним неприязни, поэтому попробовать жить с ними в мире можно, но главное для юноши было то, чтобы они не начали строить из себя их родителей. Одно дело, если бы они с сестрой никогда не знали, что такое — иметь родителей, либо этот опыт был неблагополучный, то, возможно, позиция Саймона была бы иная, но они у них есть. Настоящие, пусть и ныне покойные. Родители, который они любили на протяжении всей своей жизни и до конца их жизней, и им не нужны новые. Опекуны-друзья — возможно, но точно не родители.

Заехав в гараж, Вильгельм заглушил мотор. Открыв свои двери, мужчина и женщина вылезли из машины, и спустя несколько секунд дети последовали за ними. Заперев дверь гаража, господин Делоне подошел к одной из двух дверей, что расположена с левой стороны, и, отперев ее, повернулся к жене и своим приемным детям.

— Добро пожаловать в наш дом, — напряжено улыбнувшись, сказал он, а потом указал на коврик, аккуратно расстеленный рядом со входом. — Разувайтесь здесь. Проходите и не стесняйтесь.

Зайдя внутрь помещения, они с сестрой сняли свою обувь и прошли немного вперед по незнакомому коридору.

— Идем, я покажу ваши комнаты, — подойдя к ним, сказала госпожа Делоне и направилась вперед.