В проеме показался безволосый и приблизившись к Адаму, что-то снял со своего пояса. Блеснула синяя полоса и Адам почувствовал, что руки его носителя, будто, оторвали от чего то, словно они до сих были приколочены. Он попытался поднять их, но они будто плети, лишь сползли с подлокотников ему на колени.

«Перестарался!» — мелькнула у него досадная мысль.

— Идти можешь? — раздался у него над головой грубый голос.

— Могу! — прохрипел Адам и попытался подняться.

Это получилось у него неуклюже и если бы не чья-то твердая рука, схватившая его за предплечье, он неизменно оказался бы на полу.

— Пошли!

Рука потянула его в сторону и вяло шевеля ногами, Адам последовал за ней.

Оказавшись на улице, он прижмурился, но, видимо, было очень раннее утро и потому свет не резал глаза. Идя за тянувшим его безволосым, Адам крутил головой, пытаясь понять, где он находится.

Улица была неширокой, с чёрным матовым покрытием и крапп Зоттороса занимал едва ли не половину её ширины. Во все стороны простирались невысокие серые здания, большей частью вплотную прижатые друг к другу и больше похожие на ангары, нежели на жилые дома. В том направлении, куда его вёл безволосый, стояли ещё трое безволосых и лишь когда Адам подошёл к ним почти вплотную, понял, что один из безволосых — женщина.

Адам невольно уставился в неё. Он впервые видел женщину шхерту воочию и оказался несколько обескуражен. Даже несмотря на то, что её голова была совершенно без волос, она была красива: примерно одного роста с ним; среднего телосложения; большие круглые чёрные глаза; круглое, немного бледное, лицо; яркие, сочные губы; небольшой прямой нос; мягкий подбородок, тонкая высокая шея. Её лицо выражало какую-то лёгкую усталость и словно безразличие ко всему происходящему.

Стоявшие рядом с ней шхерты-мужчины, тоже имели достаточно приятные светлые лица, не в пример тем, которые Адаму доводилось видеть до сих пор — большей частью грубые и коричневого цвета. Будто эти шхерты были из другой цивилизации. Насколько Адам мог предполагать, эти шхерты были достаточно молоды, так как никакого нароста на их головах не было. Они были высоки, стройны, одеты в светло-серые костюмы, светлые рубашки, светлую обувь. Но выражения их лиц были не столь безразличны, как у женщины: они, явно, были напряжены.

Зоттороса на улице не было и где он есть и жив ли вообще, Адам спросить не решился.

«Да это же та женщина, что спала ночью на улице и видимо те двое, что выходили со светом, — появилась у Адама догадка. — Зачем меня тащат к ним? А если им предложат опознать меня? Но ведь женщина меня не видела. Но эти двое…»