Он резко затянул стежок, вырвав лоскут кожи, выругался, швырнул иглу в воду и, злобно глядя на замок, решил просто залепить рану илом.

Немного погодя Фельгор сказал:

– Давай дождемся Воинства Ягуаров.

– А вдруг они еще не переправились через Горгону? Или погибли на переправе?

– Но если они уцелели, то у них остались бомбы.

– А вдруг не все неболёты разрушены? Тогда от бомб толку мало.

– И что теперь? Просто подойти к воротам и попросить, чтобы нас впустили в город? Слушай, Сайлас, я же стараюсь тебе помочь! – раздраженно воскликнул Фельгор.

Бершад снова вздохнул и взъерошил шевелюру.

– Если бы я не ушел в Заповедный Дол, а остался с Эшлин, то всего этого не случилось бы, – сказал он.

– Но ты ушел и спас всех жителей Заповедного Дола, – мягко напомнил Фельгор. – Знаешь, отсюда до пятой излучины Лисьей реки далеко, по дороге мы с тобой что-нибудь придумаем. – Он направился к берегу и на ходу окликнул Сайласа: – Ну, поторапливайся же, хватит нюни разводить.

Немного успокоившись, Бершад взял копье, щит и кинжал из драконьей кости и пошел вслед за Фельгором.

Они шли всю ночь. От каждого шага у Бершада ныла рана на животе, расцарапанные ступни кровоточили. Все вокруг казалось мертвым, холодным и слишком тихим. Бершаду не хватало драконихи. Он постоянно думал об Эшлин и, погрузившись в унылые размышления, даже не заметил, как к ним приблизилась женщина.

– Вира?! – изумленно воскликнул Фельгор.

На ней была странная накидка из вороньих перьев, в волосах запутались водоросли. Бережно прижимая к груди руку, Вира окинула Фельгора и Бершада долгим взглядом:

– У вас вода найдется?

Фельгор вытащил из котомки полупустой бурдюк.

– Только я без вашей помощи не справлюсь, – сказала Вира, кивая на свое плечо. – У меня рука вывихнута.

Бершад поднес бурдюк ей ко рту и напоил.

– Что с тобой? – спросил Фельгор.