– Я без труда воспроизвел твой метод восстановления драконьих нитей, – сказал Вард, не отвечая на вопрос. – Однако твой способ их активации для меня неприемлем. Использование индивидуальной крови невозможно в промышленных масштабах, а следовательно, не представляет для меня интереса. Тем не менее мне удалось найти изящное решение проблемы.

Вард открыл металлическую шкатулку, наполненную серыми кольцами, и начал нанизывать их себе на пальцы – по три штуки на каждый. После этого он сжал большие и указательные пальцы на обеих руках, и кольца сложились в магнитный замок. Затем он щелкнул пальцами, будто крутанул невидимую юлу.

Паучки пришли в движение и быстро поползли по драконьим нитям, создавая в них контролируемые потоки энергии.

Вард восхищенно следил за своими металлическими созданиями:

– Великолепные помощники. Рассредоточенные. Неутомимые. Расходный материал.

– Если они так великолепны, то я тебе не нужна, – сказала Эшлин.

Озирис Вард обернулся к ней:

– К сожалению, рассредоточение требует большого количества энергии. Высокая мощность твоего аппарата достигается сплавлением драконьей нити с костями и мышечными волокнами живого организма, но воспроизвести это очень сложно. Мои попытки привели к уничтожению семнадцати образцов. Хотелось бы понять, как тебе удалось выжить.

– А ты что, не знаешь? Я трахаюсь с лесными демонами и принимаю ванны из крови невинных младенцев.

Вард поморщился:

– Мы с тобой беседуем по-хорошему, как цивилизованные люди. Но если ты будешь упорствовать и откажешься включить свой аппарат, то о цивилизованном отношении придется забыть.

– Не включу.

Судя по всему, Вард ожидал такого ответа:

– Тогда я его взломаю.

– Попробуй, – улыбнулась Эшлин.

Вард снова щелкнул пальцами. Электрические разряды, пробежав по драконьим нитям, ударили в кольца. Боль была сильной, но терпимой.

– Это все, на что ты способен? – спросила Эшлин.

– Отнюдь нет. Сильный и продолжительный разряд может тебя убить, а я этого не хочу. Силу разряда мы будем наращивать постепенно, короткими всплесками.

Очередным щелчком Вард привел пауков в движение.

Второй разряд оказался больнее, но Эшлин продолжала улыбаться.