Воинство Ягуаров напало на столицу.

– Ну и придурки! – воскликнул Копана, капитан неболёта, заслуживший это назначение не за воинскую доблесть (он в глаза не видывал ни боев, ни джунглей Дайновой Пущи), а потому, что был сыном какого-то знаменитого инженера в команде Варда.

– Кто? – спросил Брутус.

– Да Ягуары! Почти год они скрывались от нас в джунглях, а теперь вдруг решили, что смогут захватить Незатопимую Гавань. Что они задумали?

– Не знаю, – ответил Брутус и окинул взглядом горизонт. – Хорошо хоть драконов нет.

– А вот я бы с удовольствием полюбовался драконами, – сказал Копана. – Мне всю жизнь рассказывали, что в Альмире этих ящеров полным-полно, а служить меня отправили на Атласское побережье, где Безумец уже истребил всех драконов. Так что я видел их только издали, над морем.

– Знаешь, на ящеров лучше всего смотреть только издали.

– Ну, это кому как. Я бы не прочь поглядеть на них вблизи, чтобы было о чем говорить по возвращении в Бурз-аль-дун. – Он сокрушенно вздохнул. – Ладно, бери курс на Незатопимую Гавань, и полный вперед, не то пропустим все самое интересное.

92. Кочан

92. Кочан

У городских ворот Незатопимой Гавани

Пролезая через пролом в крепостной стене Незатопимой Гавани, Кочан споткнулся, выронил меч и, едва не сломав палец на ноге, распластался на груде щебня и обломков кирпича.

Он с трудом встал, утер глаза и отыскал меч. Воинство Ягуаров уже захватило всю площадь у ворот, усыпанную кровавыми ошметками по меньшей мере трех серокожих, убитых взрывами. Змиерубы, оставшиеся в живых, бросили оружие и сбежали вглубь города.

Победных криков никто не издавал, хотя первая атака удалась на славу. Виллем бесперебойно отдавал приказы, выстраивая вдоль улиц линию обороны. Ему помогали Бершад и Симеон, с головы до ног залитые кровью.

– У кого остались бомбы, поднимите мечи! – крикнул Виллем.

Почти половина бойцов, в том числе и Кочан, воздели мечи над головой. Неплохо, но могло быть и лучше, ведь Воинство Ягуаров углубилось в город всего на сотню шагов.

Кочан вытащил из-под нагрудного щитка бомбу и наскоро проверил, не повреждены ли взрыватели. К счастью, все выглядело как надо.

Кочан утаил от Джолана, что сделал корпус своей бомбы двойной толщины, для предотвращения самопроизвольного взрыва (они с Джоланом старались не думать о таких случайностях), но потом устыдился своей трусости и заложил в корпус тройное количество взрывчатки.

– Почему у тебя клинок чистенький, Кочан? – рявкнул Симеон у него за спиной.