– Ладно, – вздохнула Вира, – сворачивай вот в этот коридор.

Фельгор уверенно вел спутников по замку, так что никто из встреченных ими солдат и инженеров не заподозрил ничего неладного.

На тринадцатом этаже у входа в каземат скучал одинокий тюремщик.

– Королева Альмиры здесь? – спросил у него Фельгор.

– Королева Альмиры? – переспросил охранник.

– Ну да. Волосы темные, глаза синие, на руке такая железная хрень…

Тюремщик сглотнул.

– Про это говорить не положе…

Оромир выхватил меч из ножен и вонзил его в горло тюремщика. Бездыханное тело с торчащим из шеи клинком сползло на пол. Оромир перепрыгнул через стол, сорвал связку ключей-пропусков с пояса тюремщика, подбежал к первой камере и попытался открыть дверь. Пятый ключ подошел, и дверь с лязгом распахнулась.

– Пусто, – сказал Оромир и направился к следующей.

Фельгор оглядел каземат, заметил большой сундук у стены и начал в нем рыться, выбрасывая на пол перчатки, доспехи, оружие и прочие вещи.

– Что ты делаешь, Фельгор?

– Сюда складывают пожитки пленников, – ответил он. – Я хочу подыскать себе сапоги по размеру, а то мои жмут. Ой, а это что? Какая-то плеть…

Стоя у двери в последнюю камеру, Оромир резко обернулся к Фельгору:

– Это точно вещи пленников?

– Да. Но я не знаю, откуда здесь взялась плеть.

– А я знаю, – сказал Оромир и начал возиться с замком камеры.

Наконец-то ему удалось отпереть дверь.

Вира подошла поближе.

В камере, у дальней стены, сидел на цепи Гаррет.