— Не буду тебя расколдовывать, и будешь со скунсами спариваться, говнюк, — рыкнул я. — А лучше сделаю из тебя шапку или перчатки, давно уже хотел.

— Получилось? — спросила девушка, зависнувшая над озером.

— Нет!

Ладно, не отвлекаемся…

Пока я набивал руку, по городу начали шастать рабы. Растерянные, удивлённые, их было легко узнать по пугливому взгляду и зашуганному лицу. Им потребовалось время, чтобы привыкнуть к тому, что их хозяева лишились воли и разума, после чего… они просто шатались по деревне. Такое ощущение, что, потеряв управление, они сами стали не лучше этих безвольных тел.

Промучились мы до вечера, и в конечном итоге у меня получилось — девчонка, провисевшая весь день, ойкнула и плюхнулась в воду с высоты двух метров.

Как оказалось, печать не даёт летать секунд десять плюс-минус и ещё в зависимости от самой мощности печати. Более неприятным сюрпризом было то, что ей надо ещё точно попасть по цели, как это было с сеткой. То есть она не бьёт по области, как бы мне ни хотелось, а именно точечно. По двигающейся мишени будет очень весело стрелять.

Ну а на бис — её надо было запускать двумя руками.

Вот что меня бесит, так это что самые крутые фишки имеют какую-нибудь хрень, типа двух рук или точности, будто специально созданные, чтобы усложнить жизнь другим.

— Получилось? — спросила девушка, выйдя из озера вся мокрая.

— Да, нужно ещё раз попробовать, — кивнул я. — Взлетай.

— Хорошо.

Кто-то может задаться вопросом, почему она мне вообще помогает, и я отвечу: деньги. Естественно, я заплачу ей за помощь. Здесь, в деревне, есть деньги, это точно, и их рано или поздно будут разбирать и делить между собой, однако эти будут уже у неё.

И так мы тренировались до вечера, а потом ещё и следующим утром, пока я не понял, сколько сил вкладывать, насколько отрубает возможность летать (от двенадцати секунд и меньше), и как точно надо бить. Короче, я был готов к труду и обороне. И девушка, которую звали, кстати говоря, Ин, даже успела ко мне привыкнуть, совсем не боясь.

— Ты останешься здесь? — спросил я перед уходом, окинув деревню взглядом.

Деловые рабы, поняв, что их хозяева немного всё, возможно, не без помощи Ин убрали их подальше с глаз долой, и теперь деревня выглядела пустоватой. Всего парочка человек за всё время прошла мимо. Ну, по крайней мере не мёртвой, как до этого, что уже хорошо.

— Нам больше некуда деваться, ведь мы бывшие рабы, и ошейники спадут, лишь когда погибнут наши хозяева, — указала Ин на один такой на шее. — С другой стороны, мы здесь всё знаем и теперь полноправные хозяева этих домов. А идти куда-то без дома…