– Нет уж, одну тебя с ним оставить? Драган мне глотку перегрызет!

– Как хочешь. – Мы зашли в лавочку.

Посуда, тапки, разнообразные сувениры. Печальный сонный турок. Долгий путь по плохо освещенным узким коридорам. Несколько дверей – старинных, кованых, с амбарными замками. Пустое большое помещение с наваленным в углу хламом.

И опять – прорези, куда нужно одновременно нажать, чтобы каменная стена с глухим ропотом уползла вбок, открыв проход. И заодно насыпав песка на голову. Гробницу Лилианы и тюрьму Охотников, интересно, не один ли и тот же архитектор строил?

Мы протиснулись внутрь, Данила включил фонарик.

– Ого! – вырвалось у меня при виде современной стальной двери, которую не стыдно и в банковское хранилище поставить. Да еще и с кодовым замком.

Что-то бормоча, турок откланялся и, явно с облегчением весьма шустро ретировался.

Не обращая на него внимания, Охотник ввел необходимые цифры или буквы, уж не знаю, не подглядывала. Внутри располагался вполне себе невинный на вид холл. Судя по надписям на дверях, отсюда можно было попасть в комнату охраны, к видеонаблюдению и в прочие подсобки.

Данила провел нас прямо, опять ввел код, молочно-белая стена поднялась вверх.

За ней стоял Шерхан.

Предчувствие таки не обмануло. Когда же я научусь слушать интуицию?

– Добро пожаловать, Саяна! – Хан расплылся в довольной улыбке.

Но рыбьи глаза так и остались бездушными.

– Ты заманил меня в ловушку. – Я покачала головой, глядя на Данилу.

– Рано выводы делаешь. – Парировал он.

– Скорее, поздно. Итак, что будет дальше? Сомневаюсь, что вы отдадите малышей, так ведь?

– А ты всерьез на это рассчитывала? – Шерхан презрительно фыркнул.

– Всего лишь имела глупость думать, что сын не такая мразь, как отец. – Я развела руками. – Увы, ошиблась. От мамы он ничего не унаследовал.

– Если бы. – Хан махнул рукой, глядя в камеру над потолком.

Мы с Арсением переглянулись.