– Саяна, мне все равно, что будет с миром, если в нем нет тебя.

Его слова разрывают душу в клочья. Но я это заслужила. Ему все равно больнее сейчас. Но самая страшная боль впереди.

– Прости, родная, – шепчет он. – За все.

– Прощаю. – Эхом откликаюсь я. – И ты меня прости.

– Прощаю.

– Спасибо.

Лучи восходящего солнца победоносно вспарывают небо, все вокруг заливая янтарно-медовым светом. Даже вода сияет всеми оттенками желтого.

Рассветы жили до меня, и будут жить после. Хорошо.

– Как красиво! – шепчу я и поспешно перевожу взгляд на лицо Горана.

В мои последние секунды на земле хочу видеть только его глаза – так и неразгаданного мной оттенка. Они прекраснее всех рассветов и закатов, вместе взятых!

– Я люблю тебя, жизнь моя! – шепчет он и целует меня.

– И я люблю тебя! – как же не хочется оставлять его! Ну почему все так?!

Но картинка перед глазами уже начинает предательски выцветать.

Я ухожу.

– Прости меня. – Одновременно шепчем мы.

Не отрывая взгляда от моего лица, он достает откуда-то кинжал. Тот самый, из гробницы Лилианы. Но мне уже не удается удивиться или задуматься. Мысли не задерживаются в сознании. Все плывет.

Горан осторожно расстегивает верхние пуговки на моей рубашке и, приставив клинок к груди, помедлив, резко нажимает на рукоять.

Его крик и вспышка боли сливаются с моим недоумением, когда лезвие входит в сердце, и я с последним выдохом растворяюсь в лучах моего последнего рассвета.