– Да, не мог! – он отступил назад. – Не мог позволить тебе умереть! Потому что ты – все для меня!– Это не любовь, Горан.

– Саяна!

– Это эгоизм! Данила был прав – я всего лишь игрушка всесильного главы клана Лилианы! У меня даже нет права решать, жить или умереть!

– Это неправда!

– Убирайся! – прошипела я, практически выталкивая его из комнаты.

Только закрыв дверь, удалось перевести дух.

Господи, что вообще происходит?!

Дрожащими пальцами я ущипнула руку, и резкая боль моментально уничтожила надежду, что это всего лишь дурной сон. Тело трясло так сильно, что щелкали зубы. Такое было всего один раз, когда мне, совсем еще крохе, сказали, что мамы и папы больше нет.

Так, а вот это сейчас вспоминать – самое не то!

Я обхватила себя руками. Надо успокоиться и подумать. Да какое тут, к черту, успокоиться и подумать?! Внутри сейчас кипит все – и разум, и кровь. Осталось только заклокотать, как вскипевший чайник!

Горан, мой ангел, которому я доверяла больше, чем родному брату, чем самой себе, сделал меня санклитом! Это не умещается в голове! Что мне теперь с этим делать? Смириться, простить? Ага, может, поблагодарить еще?!

Сидеть в комнате я больше не смогла и, хлопнув дверью, выскочила на улицу. Солнечный свет, звуки, запахи, ощущения напали разом, как бешеные собаки.

Я замерла, как зверек, впервые выскочивший из норы наружу, и начала пятиться назад, пока не уперлась спиной в Горана. Не надо было даже оборачиваться, знание само легло в канву мыслей, словно появился какой-то новый орган чувств. Хотя, может, так и есть.

– Успокойся, родная, – тихо прошептал он. – Тебе просто надо привыкнуть ощущать все на максимуме.

Как к такому можно привыкнуть? Такое ощущение, что в моих настройках кто-то перевел все ползунки эквалайзера до упора вверх. Неужели санклиты всегда так чувствуют? Как они с этим живут и не сходят с ума? И что, теперь и мне придется сосуществовать с этим… вечно? Если – или пока – Охотники не положат конец этим мучениям.

– Все будет хорошо. – Мужчина осторожно притронулся горячими ладонями к моей талии.

– Ничего уже не будет хорошо. – Прошептала я, вздрогнув всем телом. – Никогда.

– Саяна…

– Не прикасайся ко мне! – пришлось задержать дыхание, чтобы не впасть в истерику.

Не глядя на него, я развернулась и пошла – не знаю, куда, лишь бы подальше от Горана. Ноги принесли на кухню. Стакан ледяной воды, выпитый залпом, ничем не помог, только жутко заломило зубы. Согнувшись пополам, как обычно бывало при приступе гастрита, я застонала.