Гостиная на самом деле мне очень понравилась. Светлая, просторная, с высокими потолками, в центре стояло белое пианино со стопкой нот, книжные шкафы занимали все стены, тяжелые лавандовые гардины на окнах гармонировали со светло-сиреневой обивкой мебели. На стене задумчиво отмеряли время часы с маятником.

Рядом с ними висело много фотографий и картин. На большинстве – улыбчивая женщина с круглым лицом и светловолосая девочка в разных возрастах – от крохи с огромными удивленными карими глазами и пальцем во рту до хохочущей красавицы с огромным черным котом в обнимку. Его дочь, вероятно.

– Анжелика. – Подтвердил Савва, с тоской глядя на это фото. – Последний снимок. Что ж Саяна, – он перевел взгляд на меня. – К чему будете взывать? К моральным императивам, совести? Или предпочтете пугать двумя могилами и Уголовным Кодексом?

– Я не судить пришла. Хотела просто попросить вас не марать руки. Он этого не заслуживает.

– Знаете, Саяна, мы с женой встретились, когда она была совсем юной девочкой, а я уже разменял девятое столетие. Весь седой, но влюбился, как мальчишка, впервые, до потери пульса. – Он посмотрел на Драгана. – Горан меня поймет.

– Верно. – Тот кивнул.

– Ольга была из тех людей, что входят в комнату и становится светлее. Она всегда улыбалась! Мы прожили много лет вместе – безумно счастливых лет. Я знал, что это безоблачное счастье рано или поздно… Но недосмотрел, старый дурак! Недооценил женскую тягу вить гнездо, рожать детей. Не буду утомлять вас своими драмами. Суть в том, что Ольга забеременела – перестала пить таблетки и… Моя вина, конечно. Она твердила одно – что все равно рано или поздно умерла бы, а так со мной останется хотя бы частичка ее. – Он помолчал, борясь со слезами. – И даже это меня ничему не научило! Я не понял, что Анжелика влюбилась. Девочка, которая только вчера задувала свечи на свое совершеннолетие, обдурила старика, которому до тысячи осталось полшага!

– Ты не виноват. – Тихо сказал Горан.

– Не соглашусь. – Савва покачал головой. – Когда она пришла домой в слезах, рассказала, что ее бросил парень, когда узнал, что она санклит, я решил, что история закончена. Первая любовь, пройдет. А потом он позвонил на ночь глядя, и она расцвела, побежала на его зов, уверенная, что они помирятся. «Не жди меня, папа! Может, я не вернусь!» Это ее последние слова. Пророческие. – Мужчина всхлипнул. – И у меня никого не осталось – ни жены, ни дочери.

Я не удержалась и положила ладонь на его руку. Он сжал ее, благодарно посмотрев на меня.

– Этот подонок решил, что она специально с ним познакомилась, хотела поиздеваться над сыном Хана! И поэтому убил! А она любила его без памяти!