– Здравствуй, Данила.

Серые большие глаза уставились на меня. Все его мысли читались по ним, но я все же вынула кляп.

– Спасибо. Но не надо меня жалеть.

– Не тебя жалко, а Юлию. Она сейчас мечется внизу, во дворе, умирая от страха. Никто такого не заслуживает.

– Я ничего не могу изменить. – Он стиснул зубы.

– Верно. Уже поздно.

– Ты, конечно же, на стороне санклитов, кто бы сомневался!

– Я на стороне ни в чем не повинной девочки, которую ты убил.

– Тоже будешь убеждать, что она меня любила?

– Нет необходимости. Читай сам. – Я раскрыла перед ним дневник.

– Не буду! – он отвернулся.

– Будешь! Или я сделаю это, вслух! Уважай хотя бы ее отца, ублюдок, ему нельзя это слышать! Читай!

– Хорошо.

Я держала перед ним дневник и перелистывала страницы. С каждой следующей он бледнел все сильнее. Никогда не видела его таким. Осознание содеянного все же настигло палача Анжелики и малыша, что никогда не родится. Пусть поздно, но оно пришло, обрушилось на душу, сломило и стерло его в прах.

Палач стал жертвой.

На последней страничке, разукрашенной сердечками, Данила застонал и отвел глаза.

– Нет, пей этот яд до дна! – прошипела мисс Хайд. – Он твой до последней капли! Читай!

Ярость взметнулась во мне дрожащей от ненависти гадюкой. Раздувая клобук, она жалила прямо в душу, и я жаждала причинить Даниле такую же боль.

Он предал невинную девочку, убил своего ребенка, растоптал сердце Саввы. И его вина в том, что сотворил со мной и Гораном Шерхан!

Я застонала, подняла глаза и…