– Н-нет…

– А я вижу. – Он не стал объяснять причины эффекта видимости инфракрасного света, просто взял глушар в зубы и полез по стене вверх, цепляясь пальцами за края щелей и опираясь на нижние носками ботинок.

Цепляться за неплохо видимые щели, игравшие роль перекладин лестницы, было нелегко, но, в конце концов, он приспособился к такому движению и полез вверх быстрее. Диаметр трубы позволял человеку двигаться свободно.

Вверху родилось светлое колечко.

Максим полез ещё быстрее. Колечко превратилось в кружок света, расширилось, и он выбрался в круглый зал со светящимися паутинным узором стенами. Узор напоминал ночное небо над Великотопью, прорезанное такой же паутиной. В памяти всплыли слова Хороса, ответившего на вопрос гостя об астрономии Топи. Из объяснений учёного выходило, что паутина являлась следствием «антидопплеровского эффекта», как он выразился. В этой вселенной скорость света не была величиной постоянной, находясь в зависимости от иномерных колебаний вакуума, и свет звёзд двигался с разной скоростью. Фотоны одной и той же звезды, испущенные позже, «догоняли» фотоны, испущенные раньше, и вследствие того, что звёзды двигались в пространстве с приличными скоростями, их свет «размазывался» в паутинные нити.

Мысль, пришедшая на ум «спелеолога», показалась ему дельной: может быть, зал внутри Клыка Дракона являлся обсерваторией либо его освещение просто дублировало свет «размазанных» звёзд.

Из глубин массива снизу просочился слабый человеческий голос.

– Поднимайтесь ко мне! – крикнул Максим. – Я нашёл пещеру!

Он прошёлся по слабоосвещённому плиточному полу зала, обозревая его сложный интерьер.

Вдоль стен помещения вырастали из пола серые пузыри высотой до двух метров, похожие на гигантские грибы-дождевики. Их было около полусотни, и недремлющая интуиция Максима подсказала ему аналог: купола с хладунами на борту флагманского корабля конунга.

От каждого «гриба» уходила в стену ребристая коленчатая труба, а сверху над ними свисали на пучках спиралей чашевидные конструкции, напоминающие абажур настольной лампы.

По залу плыли вполне технологические запахи, в которых угадывались оттенки горелого пластика, металла, камня и озона, что говорило о состоянии здешнего оборудования: оно работало. Отсутствие пыли на плитах только подчёркивало этот вывод. А свидетельство появления в стенах Клыка лестницы добавляло в этом уверенности.

Обойдя центр зала, из которого вырастала «ёлка» бордового цвета, Максим остановился перед одним из взломанных «грибов»: купол странного нароста был взрезан в трёх местах и откинут, показывая его внутренности.