При этом нельзя было утверждать, что пограничные службы Роси не прилагали усилий к повышению готовности народной обороны. Однако уже по неспешности сбора сотни глушебоев Гонта почувствовал, что его намерений недостаточно. Следовало объявлять режим тревоги формата ЭНО (экстренной народной обороны) по всей Роси.

Совет состоялся в Хлумани, на базе пограничного гарнизона Зоаны. Присутствовали около сорока деятелей разного ранга – от военных до фортификационных, хозяйственных, снабженческих и научных. Прибыл и Хорос, глава научного центра под Микоростенем. Несмотря на статус переселенца из России, он давно считался своим и сделал многое для росичей, помогая власти вести Рось к процветанию и благополучию.

Ознакомив всех с положением дел, выздоравливающая мать Зоана передала слово Гонте, и воевода сообщил тем, кто не был посвящён в тонкости пограничных манёвров, о захвате диверсантами Еурода своей дочери и отправке к соседям группы для её освобождения.

Вопросов было немного, в основном об оружии, сомневающихся в правильности решений воеводы не оказалось вовсе. Все понимали, что такое попасть в плен к выродкам, не гнушавшимся никакими самыми ужасающими пытками и способами допроса пленных. Помолчав немного, Гонта приступил к обсуждению введения на территории Роси режима ЭНО.

Затронули проблему ресурсов.

Армии как таковой Рось не имела. Её обязанности исполняли пограничные дружины, а обучали их в локации полигона под Беслангом, где находился единственный на всю страну центр подготовки бойцов. В былые времена достаточно было содержать четыре гарнизона – по количеству сторон света – для отражения нападений выродков, и они хорошо справлялись с этой работой. Специалисты научного центра усовершенствовали системы отпугивания и предупреждения о намечаемых атаках, что позволяло дружинам быстро спуститься с плато на берег и отбить корсарские набеги.

Но вот уже тридцать пять вёсен Еурод от периода к периоду увеличивал количество провокаций и локальных конфликтов, и Князь Горд велел создать при гарнизонах сотни из самых обученных бойцов, способных выполнять любые задачи. Одну из таких сотен возглавила Любава, дочь Гонты. Вторую, сформированную из росичей, владеющих глушарами, доверили полкану Икару, советнику Светлого Князя, славившемуся недюжинным умом, решительностью, а главное – внутренней силой. Поговаривали, что он один мог противостоять целой когорте хладунов.

– Но ты уверен, что нападение совершится? – спросил у докладчика деарх Феодул, управляющий южным округом Роси, вальяжный, брюхастый, с обманчиво расслабленным лицом, украшенным редкой бородкой; впрочем, по отзывам хозяйственников земель юга, управленцем он был хорошим.