– Уверен, – усмехнулся воевода. – Наши разведчики в таких делах не ошибаются, я им доверяю полностью.

– Район высадки известен?

– Пока нет, но скоро мы это узнаем.

– Успеть бы подготовиться.

Гонта перевёл взгляд на главу департамента гужевого хозяйства, смуглолицего, непоседливого, с живыми чёрными глазами.

– Варсобий, потребуется два-три табуна подседельных клюваров.

– Да хоть четыре, – подхватился с места черноглазый амтарх. – Один гурт в триста голов стреножен под Свейском, второй, в двести голов, под Бореаной.

– Отвага, что сделано у перехода за Грань?

Поднялся сотник хлумского гарнизона.

– Строится стена вокруг камня. Когда закончим – комар не пролетит!

– Отправь к охране отделение с глушарами.

– Слушаюсь.

– Воевода, а что с нашим флотом? – спросил Феодул.

Ответил такой же мощный телом, как Гонта, морнач хлуманской заставы по имени Аполлинарий:

– Паны минарха (он имел в виду главкома флота Роси) обещали начать строительство боевых тримаранов.

– Начали, строят на Лагдынской верфи. Но пока спущены на воду всего три верхоболотных корабля.

– А нужны и лопотопы.

– Конструируются и болотоплавы, хотя не такие, какие делают выродки. Всё-таки приходится учитывать наш образ жизни и цели плавания. Выродки к тому же снабжают свои лодки торпедами, а на большие посудины ставят боксы с хладунами.

– А у нас только звукобои.

– Торпед на наших лопотопах не будет однозначно, да и хладунов тоже. Конструкторы обещают поставить звукобои с дальностью стрельбы до двух вёрст. Плюс пневматику для запуска ктырей и пусковые установки управляемых ядоплюев.